5. Золото, земля и воля

Если вы поедете из Североуральска во Всеволодо-Благодатское, то после моста через Сосьву у въезда в поселок с таким же названием сверните влево на лесную дорогу. Примерно через пять километров она выйдет на сопку, круто спадающую вниз к Сосьве. Поезжайте прямо, по верхней дороге. Через несколько минут лес расступится. Впереди – крутой обрыв, а за ним – большая, сбегающая к Сосьве, поляна. Впереди у горизонта синеют горы. Синими лентами среди зелени лесов бегут Сосьва и впадающий в неё Шарп. Глядя с обрыва на открывшуюся даль, непосвященный и не подозревает, что под ним в недрах сопки - старые горные выработки некогда большого рудника. А внизу на поляне когда-то была одна из старейших и красивейших деревень в предгорьях Северного Зауралья – Воскресенская.

С запада к поляне подступают две сопки, разделённые небольшим ложком: Урасовская – у самого берега Сосьвы, и Воронинская – чуть выше. С западной стороны Урасовской сопки в Сосьву впадает Шарп, что берёт начало на северном склоне Денежкина Камня и пробивается сюда по болотам. Круто спадая в юго-восточном направлении, поляна заканчивается у Черемновской сопки большим логом. Этот лог местные жители называли "взвозом". По нему поднимались с грузами и носили воду с реки. Здесь начиналась некогда знаменитая Воскресенская дорога, по которой перевозили руду на Петропавловский завод. По ней ходили на старательские работы и к родственникам в соседнюю деревню Мостовую. В начале лога было кладбище, а за ним в глухом еловом лесу ещё одно, староверческое, с памятниками на могилах в виде деревянных труб с тумбами.

Пологий правый берег здесь всегда называли "за рекой", а левый – "крутой". Через реку переправлялись на лодках или переходили вброд, а зимой – по льду. До начала тридцатых годов двадцатого столетия деревня располагалась только на крутом левом берегу. Потом начали ставить дома и на поляне за рекой. В 1922 году две семьи поселились на "летнике" – небольшой поляне левого берега в полутора километрах ниже по течению. Больше там никто не селился. Почему поляна называется "летник", остаётся только гадать. Возможно потому, что с давних пор жители окрестных деревень отмечали праздник лета Троицу на лугах, на своих любимых местах. Одним из таких мест могла быть и эта поляна.

Покрытые лесом сопки, крутая излучина реки, луга создали здесь место удивительной красоты. С Воронинской сопки видны зауральские дали, а с запада сторожит эту красоту седой старик Денежкин. (Во времена появления здесь первых русских поселенцев Денежкин Камень называли " Колтнера гора"). На протяжении почти двух столетий на этих берегах кипела жизнь. Все три поляны были когда-то территорией одной деревни. Начиналась она, как и множество других поселений на Урале, с рудника. В разное время это место называли Воскресенский прииск, Воскресенский рудник, зимовье Воскресенское. В народе же за ней навсегда закрепилось ласковое имя Воскресенка.

Почему Петр Ентальцов и Григорий Посников решили назвать отысканный ими прииск Воскресенским, мы не узнаем никогда. Существует несколько легенд. По одной из них, рассказанной бывшим жителем деревни Сергеем Павловым, первые работы "в горе" были начаты в воскресенье. Отсюда якобы и пошло название. Однако сомнительно, что так оно и было. Работать в воскресенье считалось грехом. Не исключено, что Ентальцов и Посников по примеру основателя и владельца Петропавловского завода Максима Походяшина, любившего называть свои детища в честь христианских святых и православных праздников, назвали рудник в честь Светлого Христова Воскресенья. Возможно, с этой датой связана находка прииска компаньонами, поскольку они сообщили о нём вскоре после Пасхи – в июле. Примечательно, что сопки Урасовская, Воронинская и Черемновская окружавшие деревню, принадлежат к увалу, который называли Рождественским.

Закрывая поселение от холодных северо-западных и северных ветров, сопки создали свой микроклимат: здесь заметно меньше влияние возвратных холодов и ранних осенних заморозков, губительных для урожая. Свои названия окрестные сопки получили, скорее всего, когда рудник уже был заброшен, никакие работы там не велись. Названы они по фамилиям семей Урасовых, Ворониных и Черемных, дома и постройки которых располагались ближе всех к сопкам.

В районе бывшей деревни Воскресенской Сосьва делает два больших поворота, образуя большой мыс. Эти земли в своё время принадлежали ясачным вогулам и были проданы ими Походяшину в 1769 году. Память об этом сохранилась в названии низменной части нынешнего посёлка Сосьва. Бывшие жители Воскресенской всегда называли её "вогульской". Название перешло от названия сенокосного угодья, и никто не сомневался в его истинности. Граница Богословского горного округа проходила по реке Сосьве. И только в двух местах – в районе Воскресенской и при впадении в Сосьву Большой Пуи она переходила на левый берег Сосьвы.

Посмотрим на рисунок-чертёж рудника, выполненный внуком Максима Походяшина маркшейдером Семеном Походяшиным. По рисунку видно, что на начало 1800 года для продолжения работ и для жизни здесь было всё необходимое. Вероятно, в девяти избах люди жили постоянно, а две казармы могли вместить несколько десятков вновь прибывших рудокопов, если добыча возобновится. Сохранилось "Описание о заводских фабричных и домовых строений при Петропавловском заводе" от 15 января 1821 года, где есть характеристика строений Воскресенского рудника, возведённых при заводчике Походяшине. Запись под № 50 гласит:

"…Дом с тремя горницами, сенями и двумя чуланами срублен из брёвен, крыт драньём, длиною 4 сажени, шириною 3 сажени 2 аршина, вышиною до крыши 1 сажен два с половиной аршина, крыша вышиною два с половиной аршина. При оном дверей на крюках и петлях железных - 8, окон со стеклянными окончинами – 4, с бумажными – 3. Внутри дому печей складено из красного кирпича - 2. Подле оной дом в одной связи к северной стороне баня… При оной дверей на крюках и петлях железных – 2. Окон со стеклянными окончинами – 2, без окончин одно. Внутри печь складена из красного кирпича. Длиною баня 3 сажени, шириною полторы. За баней конюшня для держания скота... на оной конюшне сарай для мётки сена…за оной конюшней изба с чуланами для работников... против конюшни к восточной стороне анбар для держания хлебных припасов… кузница крыта на один скат, внутри оной складен из красного кирпича кузнечный горн, при нём находится кожинный мех".

Солидный был дом (почти 9 на 8 метров), баня, большая конюшня (10 Х 8 м) с сараем для сена, изба для работников (8,5 Х 5 м), амбар и кузница, срубленные из брёвен. Всё было сделано основательно. Лишь крыша амбара для хранения провианта, крытая тонким тёсом "погнила и сваливается", да потолок в избе для работников обрушился. Согласно описи, строения "ещё могли служить некоторое время без поправки", а потому и не были списаны. Оценили их в 148 рублей 16 с четвертью копеек.

По рисунку можно понять, что речь идёт о доме, где указаны огороды. Очевидно, строение слева - это конюшня с сараем для сена, а далее к западу – изба для работников. В этом доме останавливались горные офицеры, прибывавшие на рудник с проверкой или другими поручениями, и какое-то время здесь жившие. Не случайно первые огороды были у самых близких к реке домов, поскольку поливать огороды можно было только водой с реки, ежедневно преодолевая крутой подъём. Это был тяжкий труд, так как воды требовалось много, особенно для скота, который позднее держали в каждом дворе. Занимались этим в основном женщины и дети.

В недрах Черемновской сопки с южной стороны были пройдены несколько штолен, имевших свои названия (смотри чертёж Семёна Походяшина). Сохранились входы двух штолен, один из них обрушен. Устье другой штольни закреплено деревом вразбежку, для поддержания кровли выставлены подхваты. По сведениям бывших жителей деревни, со стороны лога были две штольни на разных уровнях (они указаны на плане). По рассказу Сергея Александровича Балина, ещё в начале тридцатых годов двадцатого столетия ученики воскресенской школы, где он учился, с фонарями и свечами ходили по штольне достаточно далеко. Там было много летучих мышей. Мальчишки всегда любопытны и не осознают опасности, которую таят в себе старые горные выработки. Наверху Черемновской сопки есть вентиляционный ствол. Здесь же видны отвалы вынутых пород. В Воронинской сопке сохранилась только одна штольня.

Видимо, количество золота, извлеченного из Воскресенских руд, не оправдало затраты на их добычу, дальнюю перевозку по дорогам округа и переработку на Богословском заводе. Сколько же извлекли золота из Воскресенского рудника при такой технологии? Сведений об этом, по словам известных исследователей, не сохранилось. Есть только одно раннее свидетельство. По сообщению горного начальника Ф.Ф. Бегера, в 1792 году, когда были вскрыты семь золотоносных кварцевых жил, располагавшихся параллельно друг другу на расстоянии до 150 сажен, здесь было добыто 15452 пуда руды, из которой получили 4 фунта 56 долей шлихового золота.

Подробное описание Воскресенского золотосодержащего рудника оставил горный инженер К.И. Гривнак ("Богословский горный округ. Минеральные богатства и способ добычи их и обработки в Округе". Санкт-Петербург, 1881 г.): "Золотоносные кварцевые жилы, открытые тут в числе десяти, залегают непосредственно в деорите, который в верхних горизонтах является разрушенным и пересекает значительными штоками переходный известняк. Некоторые из жил простираются с запада на восток, а остальные с северо-запада на юго-восток. Падение их преимущественно на северо-восток под углом около 80 градусов…" Из описания ясно, каким образом были открыты и исследованы 10 кварцевых золотосодержащих жил, средняя толщина которых составляла 5 вершков (22 сантиметра).

В 1897 году управителем округа Б.Н. Савицким вновь была начата отработка кварцевых Воскресенских жил на золото, но работы не увенчались успехом. Золотосодержащий рудник забросили надолго. Лишь в послевоенные годы двадцатого столетия Черёмуховской партией Северо-Уральской комплексной геологоразведочной экспедиции (СУКГРЭ) была произведена дополнительная разведка бывшего Воскресенского рудника путем бурения скважин глубиной от 5 до 400 метров. Работы вели на поскотинах деревни и северо-восточнее Черемновской сопки. Жители вспоминали об этом не лучшим образом, потому что нарушенные земли пришлось приводить к прежнему виду своими силами. Результаты той разведки затерялись в архивах ныне не существующей СУГРЭ.

Надо полагать, после прекращения всех добычных работ на руднике для оставшихся там жителей наступили трудные времена. Но открытие россыпного золота в Богословском горном округе в 1823 году дало возможность для продолжения жизни в этом благодатном месте.

В те годы столкнулись интересы Богословских казённых заводов и владельцев Заозерской дачи князей Всеволожских по поводу земель по левому берегу Сосьвы. Долгое судебное разбирательство закончилось только с воцарением Николая I, который разрешил Всеволожскому «добывание золота на праве собственности». И указом Сената от 17 марта 1827 года золотосодержащие пески по реке Стрелебной были отданы Н.В. Всеволожскому. Межеванием территории по левому берегу Сосьвы между владельцем Заозерской дачи и округом Богословских казенных заводов была оставлена небольшая полоса земель, принадлежавших вогулам, за исключением земли вокруг деревни Воскресенской и устья реки Большая Пуя. Границы были нанесены на карту 1828 года.

В это время началась промывка золотосодержащих песков рядом с Воскресенским рудником на Усть-Шарпинском прииске. Местные жители работали здесь целыми семьями. Следы работ видны и сегодня. На правом берегу имеется так называемый "крепостной вал". По легенде ещё во времена крепостного права была попытка изменить здесь направление течения Сосьвы и брать пески из осушенного русла. Но попытка не удалась, и в основном здесь пользовались методом так называемого "пахаря". По словам бывшего жителя деревни Михаила Яковлевича Кожаева, ещё и в сороковые годы прошлого столетия с помощью "пахаря" поднимали со дна реки золотосодержащий песок для промывки. На плоту с проёмом по середине работали трое. Один опускал в проём "пахарь" – большую лопату с совком (0,8 на 0.4 метра), насаженную на большой шест, а двое поднимали её с песком с помощью ворота, установленного на другом конце плота. Поднятый со дна песок промывали на важгердах.

На правом берегу Сосьвы и сейчас можно видеть так называемый разрез. Длина его 700 метров, ширина 50- 70 метров, а глубина, наверное, более 10 метров. Видны остатки деревянных столбов, на которых, возможно, крепили механизмы для промывки песков. Южнее разреза проходит канал для сброса воды в мелководную речку Мостовую. Это гидротехническое сооружение начиналось выше по течению в 3.5 километрах от деревни. Жители называли его "Приём". Вода подавалась в канал при помощи шлюзов. Дно канала было выстлано плахами лиственницы. Известно, что лиственница, как и дуб, хорошо сохраняется в воде. Через много лет житель посёлка Сосьва Виктор Леонтьевич Пестерев использовал дерево старых сооружений для своих надворных построек. А там, где начинался канал, сейчас одно из лучших сенокосных угодий, которое тоже называют "Приём".

В 1829 году ниже деревни Воскресенской на реке Логовой, впадающей в Малую Пую, была найдена золотая россыпь и начата добыча золота. В 1846 году разведочные работы были продолжены на Логовой выше и ниже разреза, оставшегося от прежних работ. Позднее была открыта более богатая россыпь на реке Малая Пуя. Золотодобыча велась Мостовско-Пуинской дистанцией золотых промыслов Богословского горного округа. Здесь тоже работали жители Воскресенской. С четырёхвёрстной россыпи песков (толщина их была около аршина) в период с 1827 по 1859 год намыли более 27 пудов золота.

После передачи округа в частные руки добыча золота велась частью собственными большими работами, частью старательскими. Старатели работали круглый год во всем округе, который был разделён на пять дистанций (областей) с самостоятельной администрацией в каждой. Работали небольшими артелями и ограничивались промывкой золотоносных песков, оставшихся в бортах старых разрезов и отвалов прежних лет. Золотоносные пески добывали частью штольнями, частью шурфами, частью небольшими разрезами после предварительной вскрыши торфов. За каждый золотник добытого золота старатели получали 2 рубля 30 копеек. Ежегодная добыча золота старательскими работами колебалась от 22 до 31 пуда.

Кто первым поселился на Воскресенке, история не сохранила. Но с большой уверенностью можно сказать, что первыми жителями деревни были семьи Черемных, Башковых, Урасовых и Мышкиных, которые ещё на 15 января 1821 года числились мастеровыми Петропавловского завода, а в 1897 году уже значатся в переписи по зимовью Воскресенскому.

Свою родословную Башковы ведут от Василия Матвеевича Башкова, который 22-летним парнем в 1821 году был чернорабочим, как и его братья. Родословная Черемных прослеживается от Василия Михайловича и его сына Семёна, чернорабочих Петропавловского завода. По переписи 1897 года Черемных жили только в одной деревне – Воскресенской, если не считать деревню близ Верхотурья, где, возможно, их историческая родина. Фамилия Мышкиных в деревне закончилась по мужской линии в 1897 году.

Трудно проследить родословную Урасовых, так как между 1821 и 1897 годами не найдено пока одно звено. А некоторые жители деревни называют и вторую их фамилию – Урцевы. В деревне жила ещё семья Филиппа Прокофьевича Волкова. Она идёт от Михаила Васильевича Волкова и его сына Прокофия, работавшего на заставе завагранских мостов (мосты через Вагран и его старицы перед въездом в село Петропавловское на рудничном тракте. Позднее – посёлок Завагран). В Североуральске живут многочисленные потомки его брата – Лаврентия Прокофьевича Волкова.

Богословский Урал всегда отличался малочисленностью населения. Тяжелый труд горняков и золотодобытчиков постоянно требовал новых молодых сил. Такими молодыми были семьи Павловых, Пестеревых, Ворониных, Кожаевых и Киприяновых, которые поселились здесь после 1821 и 1861 годов. По рассказам местных жителей, в деревне долго сохранялся двухэтажный старый дом, где по одним сведениям была контора, а по другим – больница. Возможно, в разное время было то и другое. Ещё до 1917 года этот дом перешёл в собственность семьи Павловых.

Кожаевы считают себя выходцами из Самарской губернии. Предок Пестеревых был мастеровым из Вятской губернии. Киприяновы, проживавшие в Мостовой и Воскресенке, верят, что их предок бежал с каторги и остался в Воскреснской. Алексей Воронин уверен, что его предок был из Туринского уезда Тобольской губернии. Из каких мест в самом деле прибыли в деревню Мартемьян Киприянов, Андрей Павлов, Степан Пестерев, Елисей Воронин и Василий Кожаев (Романов) сейчас установить довольно сложно. Но их потомки могут сделать запросы в государственные архивы соответствующих областей, чтобы убедиться в правильности своих догадок.

Жили в Воскресенской и староверы. Со слов Милентины Ананьевны Малофеевой (Киприяновой) известно, что в глухом еловом лесу за деревенским кладбищем было кладбище кержаков (староверов). Бывшие каторжане и староверы, по словам Александры Филипповны Урасовой (Волковой), первыми покинули деревню после отмены крепостного права. Александра Филипповна и её муж Степан Уарович рассказали о судьбе своей свекрови и матери Надежды Мартемьяновны. Её первый муж был старовер. Уходя из деревни, он не захотел взять её с собой и продал за три рубля Уару Урасову. При таких диких нравах особенно бесправной была женщина.

Урасовы считались охотниками-медвежатниками. Степан Уарович всю жизнь провёл в лесу, обеспечивая многочисленную свою семью трофеями охоты. Приучил к этому и своих сыновей. Его старший сын Иван, вернувшись с первой мировой войны, весной погиб от медведя. Родные нашли только части его тела. Отец выследил медведя-людоеда, убил и сжёг. Второй сын Серапион Степанович, по рассказам жителей, убил за свою жизнь 40 медведей. Сам Степан Уарович заболел и умер на охоте в верховьях Сосьвы. С ним была его младшая дочь, которая в половодье на плоту доставила тело отца в деревню.

В Воскресенке и соседних поселениях не было медицинского работника. Роль акушерок выполняли местные жительницы – повивальные бабки, или повитухи, как их называли в народе. Такой была и Александра Филипповна Урасова. Она помогла появиться на свет многим поколениям жителей Воскресенской и соседней Мостовой.

С давних времён сохранилась частушка, которую распевали на праздниках парни из соседней деревни Мостовой: "Воскресенское село – чем оно украшено? Кайлами, лопатами, девками косолапым". Вероятно, обидно было такое слышать, но суть здешней жизни предков подмечена верно.

В феврале 1861 года император Александр II издал манифест об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Перед реформой уральское горное производство душила дороговизна. Цены на хлеб с 1857 по 1860 год возросли втрое: с 28 копеек до 1 рубля 5 копеек, а на золотых промыслах с 32 копеек до 1 рубля 10 копеек за пуд. Дорожал провиант, дорожало и производство. С отменой обязательного труда положение на рудниках и заводах ещё более усугубилось. Чрезвычайно возросла плата за труд. На Богословском заводе и в Турьинских рудниках у высших мастеровых она возросла вдвое, у рабочих низших разрядов – в семь раз. Стоимость Богословского золота с 1 рубля 16 копеек за золотник в 1857 году она поднялась до 3 рублей 75 копеек в 1866-ом. Казенные золотые промыслы останавливались, а на частных промыслах старатели работали почти даром.

На Богословском заводе скопилось до восьми тысяч пудов меди, не находившей никакого спроса даже со стороны военного ведомства, - отмечал В.П. Безобразов, действительный член Императорской Академии наук, находившийся в это время в Богословском округе по делам казенных заводов (В.П. Безобразов. "Уральское горное хозяйство и вопрос о продаже казённых горных заводов", 1869 год. Копию этой работы можно найти в фондах городского музея Североуральска). После освобождения горнозаводского населения от принудительного труда при недостатке средств на продолжение производства и постоянном его сокращении Богословский округ опустел, его население устремилось в места, где родится хлеб: в Шадринский, Ирбитский уезды, или на свою родину. Из 10 тысяч населения округ покинули до 3 тысяч мужчин – три четверти самых работоспособных. Не уходили только те, кто не имел сил и средств уйти. В 1861 – 63 годах дома и огороды продавали почти даром или просто бросали. Бедность стала всеобщей. Толпы дряхлых женщин с детьми, не имевших средств для переселения, приходили к В.Безобразову с просьбами о подаянии и милостыни.

С территории дачи Петропавловского завода ушли староверы, не получившие наделов земли под усадьбы и сенокосы. С золотых промыслов у Воскресенской, Мостовой и Старой Кальи бежали каторжане. Сравнивая списки мастеровых Петропавловского завода 1821 года со списками переписи 1897 года, вы не найдете фамилий многих жителей, навсегда покинувших эти места. Остались в основном выходцы из верхотурского уезда и частью Чердынского. С тех времен горное начальство округа стало приглашать на горные и заводские работы коми-зырян.

Для удержания населения в округе казна проявила щедрость: стали наделять землёю под усадьбы и сенокосы. Спорным вопросом оставались земли под покосы и пашни, устроенные на бывших куренных местах собственными силами поселенцев. Тогда ещё не были введены уставные грамоты, поэтому население не платило налог за землю. В октябре 1863 года Главной конторой Богословских заводов была введена в действие Уставная грамота. Она закрепляла права жителей на усадебные, покосные и пахотные земли, определяла условия их эксплуатации и повинности перед государством за их пользование.

По реформенному положению от 18 января 1862 года в округе были созданы два сельских общества: Турьинское и Петропавловское. В состав Петропавловского вошли село Петропавловское, Мостовской прииск, деревни Воскресенская, Кальинская и Денежкина, зимовья Марсятское и Масловское, Половинное на рудничном тракте и другие. Все селения вошли в девятую нечерноземную полосу России и, вероятно, подчинялись общим для всей полосы условиям наделения землёй и оброчным обложениям.Землю получали только мужчины. При этом учитывали оседлость (срок проживания), лояльность к государственной религии и другое. Поэтому немало было тех, кто не получил ни земли, ни покосов. Среди них 36 работников Петропавловского завода, 51 раскольник, 31 ребёнок, оставшийся без отца. И в основном это были люди из других мест Верхотурского уезда и других губерний, работавшие на золотых промыслах. Среди них жители деревни Воскресенской Филипп и Василий Волковы, Григорий Журавлёв из деревни Кальинской, Филипп Аверкиев и Тимофей Мальцев с Мостовского прииска, Филипп Балин, Матвей Черемных, Прокопий Чудинов, Яков Колпаков, Евгений Воронцов, Мартемьян Киприянов. Одни, как Яков и Африкан Колпаковы, были не согласны с государственной религией, другие были сосланы сюда из Верхотурского уезда за какие-то провинности или остались без отца, как Мартемьян Киприянов.

Уставная грамота 1863 года сохранила имена жителей старых поселений, получивших землю по реформе Александра II. В то время в деревне Воскресенской проживали семьи Афанасия Карпова, Семёна Суфанова, Дмитрия Кожаева, Ивана и Никиты Башковых, Лазаря Варихтова, Прокофия Волкова, Лазаря Гарина, Якова Ячменёва, Трофима Кутеева и Захара Глазунова. Все они получили наделы усадебной земли в три десятины 742 квадратных сажени. Из них в Североуральском округе сегодня проживают потомки Кажаевых, Башковых, Волковых, Гариных и Казанцевых.

На Мостовском прииске усадебная земля была выделена Никите Краюхину и Тимофею Мальцеву – 496 квадратных саженей. Земли "базарной площади" для торговли, реки и озера для рыбной ловли оставались во владении Богословского горного округа, и пользование ими разрешалось за определённую оброчную плату с соблюдением тогдашних законов и правил. Покосная земля жителям Воскресенской выделялась по правому берегу Сосьвы от впадения в неё реки Тонги и вниз по течению. Не получили покосных наделов жители Мостовского прииска.

Всем обывателям было дано право заготовки дров до пяти кубических сажен на одну усадьбу. Работающим лес на дрова отпускался бесплатно, а остальным за плату, как и сверх положенного. Заготовка дров производилась в определённых местах, чаще весной. Лес для строительства и ремонта домов отпускался из заводской дачи за попённую плату. В случаях стихийных бедствий строевой лес отпускался бесплатно. Правила распространялись на все горнозаводские сословия.

По положениям от 8 марта 1861 года и 17 декабря 1862 года за пользование землёй взималась оброчная плата с каждой десятины. По 20 копеек – для государственных крестьян Пермской губернии, где надел на душу составлял до трёх десятин. Плата за сверхнормативный надел составляла 5 копеек за десятину. Оброчную плату надо было вносить два раза в год – в апреле и ноябре, начиная с 8 марта 1864 года. За исправное внесение платы сельское общество отвечало круговой порукой.

Однако положения Уставной грамоты начали действовать не сразу. После её официального представления уполномоченные сельских обществ отказались её подписывать. Они выступили против включения участков пахотных и покосных земель, расчищенных собственным трудом, в состав общественных земель. Не согласились они и с оброчной платой. Начались судебные разбирательства. 31 октября 1863 года между Богословским горным округом и сельскими обществами был заключён договор, который стал приложением к Уставной грамоте. По договору заводским служителям и мастеровым, уволенным со службы до 8 марта 1861 года, строевой лес отпускался по попённой плате, а дрова до 5 кубических сажен – бесплатно. Обывателям горнозаводских селений, которые "участвуют в горнозаводских товариществах" (заводы и рудники), дрова (до 5 кубических сажен) и строевой лес тоже отпускались бесплатно. Для отпуска леса выдавались под именную роспись гербовые билеты с указанием пошлины, но не более чем на 50 потребителей поселения. "По приговору " общества крестьянин должен был платить налог за лес, отпускаемый за плату. Налоги раскладывались по числу душ или по дворам.

Поскольку сельские общества отказались платить налоги по неутверждённой Уставной грамоте, до 1870 года заводоуправление не получало оброка за землю. В ноябре 1870 года Турьинское волостное управление получило от мирового посредника третьего участка Верхотурского уезда постановление, по которому покосные земли, определённые Уставной грамотой, передавались мастеровым заводов в собственность по одной десятине на душу, и с 8 марта 1870 года сельские общества должны выплачивать оброк за пахотные и покосные земли в связи с окончанием льготного срока. Спор между населением сельских обществ и Главной конторой Богословского горного округа был окончательно завершён.

До наших дней сохранились два акта на владение усадебной и покосной землями – жителей деревни Воскресенская Фёдора Долгова и Степана Михайловича Пестерева. Один из этих документов был выдан ещё до отмены крепостного права в 1857 году. Он подтверждает владение сенокосным угодием с 1834 года мастеровым Федором Долгим (Долгов) на основание 431 статьи 7 тома Горного Устава. Покос был выделен на острове в трёх верстах от селения и по берегу Сосьвы. Без сомнений можно говорить, что прежнее название посёлка Сосьва поначалу звучало как "Долгова Паберега", а со временем превратилось в Долгую Паберегу. Сохранившийся план показывает, что покос Федора Долгова был именно здесь.

Закрепление покосных земель за собственниками сыграло свою положительную роль. Покосы в поймах рек были расчищены и расширены, хозяева тщательно за ними ухаживали. Ещё и на протяжении первой половины 20 века покосы сполна обеспечивали кормами не только личные хозяйства, но и подсобные хозяйства предприятий, конные дворы. К началу 21 века кормовая база животноводства в Североуральском округа, создававшаяся многими поколениями, фактически была уничтожена.

Сравнивая списки тех, кому дали землю, со списками переписи 1897 года не трудно увидеть, что за 30 лет многие жители селений переехали в другие места, а их место заняли новые. Переселение шло в пределах Петропавловского сельского общества. Например, Балины, Яков Павлов, Увар Константинович Урасов, Черемных, переселились в деревни Воскресенская и Мостовая. Мартемьян Киприянов стал основателем большого рода Киприяновых, проживавших в этих деревнях.

По переписи 1897 года в 10 дворах деревни Воскресенской проживал 91 житель, 42 из которых составляли женщины. В деревне Мостовой было 4 двора, где проживало 40 жителей, в том числе 22 женщины.

Любопытна запись в "Словаре Верхотурского уезда Пермской губернии" И.Я. Кривощёкова: "…Временное поселение превратилось в постоянное, хотя руда не добывается здесь уже лет 70-80. Население занимается разработкой золотых месторождений, земледелием, частично рыбной ловлей, охотой, которые не являются выгодным занятием. Дворов в деревне 18, жителей 106 (данные на 1909 год)".

По исповедным спискам 1916 года в деревне Воскресенской значилось 97 человек. В похозяйственных книгах Всеволодо-Благодатского сельского Совета, куда относилась Воскресенская, сохранились всего четыре записи (книги сгорели при пожаре) о численности её населения: 1927 год – 171 человек, 1941 год – 137 человек, 1967 год – 68-70 человек, 1969 год – 2 человека.

Имеются сведения по населению в геологическом отчете И.А. Любимова и А.В. Пейве "Петропавловский бокситовый бассейн" за 1942 год: в Воскресенской проживало 250 человек. Столь резкое увеличение численности населения было связано с прибытием сюда эвакуированных из Ленинграда.

Почти два столетия жили здесь горняки и старатели. Добывали руду, мыли золото, растили детей, а потом разъехались кто куда. Заросли высокой травой огороды. Давно растащили на костры остатки домов туристы и рыбаки. Осталась о прежней жизни только память...

Евгений МЫЛОВ, краевед, г. Североуральск

Экстренный вызов сантехника для работы в квартире. Даем гарантию.
Опытный сантехник в Киеве проделает починку с гарантией качества.