Деревня Воскресенка

Основание: ориентировочно в 1770 году
Ликвидация: 1972
Современное состояние: нежилое поселение

1. В поисках золотой жилы
«Дикая природа Северного Урала, непроходимые леса и болота, опоясывающие подошвы голых скал, суровый климат и бесплодная почва не могли привлечь земледельца. Пустынные места эти давали только убежище диким вогулам, для которых звериный промысел и рыбная ловля составляют занятие, а совершенное отчуждение от общества потребность в жизни. Несмотря, однако же, на такие неблагоприятные условия, торговые выгоды влекли сюда человека, искавшего богатства в далёкой Сибири, и не знавшего, что здесь, на Урале, он попирает их ногами…"

Таким виделся уральский север автору "Историко-статистического очерка о Богословских заводах" М. Блинову, опубликовавшему свой труд в августе 1855 года. Отдавая должное инициативе государства и частных предпринимателей, он говорил: "Поощряя большими наградами частных лиц, объявлявших о рудных местрождениях, и имея на Урале деятельнейшего и благоразумнейшего хозяина генерал-лейтенанта де-Генина, оно (правительство) несколько раз получало известия о нахождении в Северном Урале медных руд и даже заводило там медеплавильный завод; но руды пресякались, и горный промысел не мог укорениться прочным образом".

Автор имел в виду первый в Верхотурском уезде Лялинский завод, просуществовавший недолго. Но всё изменилось после того, как верхотурский купец Максим Походяшин объявил о месторождениях медных и железных руд на речке Колонге и в 1758 году начал строить здесь Петропавловский железоделательный завод (с этой даты ведётся отсчёт истории города Североуральска).

Именно верхотурским купцам и рудоискателям, замечает автор очерка, обязана страна основанием заводов и развитием горного промысла в негостеприимных лесах Богословского края. И, прежде всего, действиям человека "весьма предприимчивого, деятельного, благоразумного и расчетливого" - Походяшина, о котором, по словам автора, тогда мало было известно. Сегодня мы знаем об основателе Богословского горного округа несравненно больше и можем подтвердить это документами, которых автор очерка явно не знал.

Отмечая заслуги Максима Михайловича Походяшина в отыскании руд, М.Блинов в числе основных его медных рудников называет Воскресенский в крутом и возвышенном берегу Сосьвы, который "доставлял медные руды для действия Петропавловского завода". Когда и кем он был найден, упоминания нет. А нашли его тоже верхотурцы – крестьянин Григорий Посников и купец Пётр Ентальцов. Но вот что важно: находка эта была связана, прежде всего, с поисками золота, а не медной руды.

В Государственном архиве Свердловской области (ГАСО) в деле 2331 первой описи фонда 24 хранится копия указа Канцелярии Главного заводов правления (так называлось в 18 веке уральское горное ведомство) заводчику Максиму Походяшину, рудопромышленнику города Верхотурья Петру Енталцову и крестьянину Григорию Посникову. В документе сказано, что Петр Енталцов и Григорий Постников 15 июля 1775 года объявили о находке в том же году золотой и медной руды и просили "записать за ними оное место отдельною дистанциею", а о владении ими тем местом издать указ и именовать рудник, содержащий золото и медь, Воскресенским.

Отыскал этот и все другие, связанные с Воскресенским рудником, документы в ГАСО краевед из Екатеринбурга Василий Яковлевич Ищенко. Сведений о работе рудника в первые годы своего существования оказалось на удивление много. Другие найденные краеведом документы позволили точно узнать и частью предположить, что предшествовало открытию прииска, рядом с которым возникла деревня Воскресенская.

Среди десятков первых русских поисковиков, исходивших в 18 веке Северный Урал вдоль и поперек, наиболее известен верхотурский крестьянин Григорий Никифорович Посников. Познакомившись с Максимом Михайловичем Походяшиным – верхотурским купцом и будущим горнозаводчиком, он работал на него с 1754 года и нашёл первые железные и медные руды по берегам реки Колонги, с которых началась история Богословских заводов.

Будучи приказчиком на Петропавловском заводе, Григорий Посников вместе с братом Иваном продолжал искать для Походяшина руды. Со временем, как считает краевед, Посников осознал, что лучше искать руды для себя и попытаться самому стать горнозаводчиком. Но для этого нужны были деньги, связи, принадлежность к предпринимательскому сословию. И вот при очередной переписи населения он называет себя купцом второй гильдии, а потом вступает в компанию с верхотурским купцом второй гильдии Петром Петровичем Енталцовым. В 1768 году они начинают активный поиск золота. Возможно, считали, что находка золота поможет им завести собственное дело, стать горнозаводчиками.

В том же году они нашли золото на склоне Кумбы – в двух верстах от летней дороги на Чердынь и в двадцати верстах от Петропавловского завода. На другой год – в верховьях Сурьи, впадавшей в Улус, и два медных месторождения с золотом и серебром (на правом берегу Ваграна – ниже Баронского зимовья и на старинном Верхнее-вагранском медном руднике). Компаньоны даже побывали с образцами золотосодержащих руд у генерал-губернатора Сибири Чичерина в Тобольске. Их независимое поведение не понравилось губернатору, он был разгневан и в своём письме в Канцелярию главного заводов правления даже высказал желание посадить их под арест, но не стал этого делать. Канцелярия приняла на испытания образцы руд и вначале подтвердила наличие золота. А при испытании следующих проб почему-то сделала вывод, что золота нет. В это же время Походяшин подаёт иск на Посникова за то, что, не рассчитавшись за полученные деньги и товары и не расторгнув договора, тот стал работать в компании с Енталцовым. Григория привлекли к ответу, он отказался от всех найденных приисков в пользу Походяшина, но продолжил поиски золота вместе с Енталцовым.

В 1771 году они известили Канцелярию о том, что нашли «знак золота» в одном из медных рудников близ Княсьпинских озёр и в двух местах по берегам Сосьвы, представили свой план заведения промывального завода и просили разрешение на поиск золотых и серебряных руд. Однако без Походяшина и здесь не обошлось. В мае 1773 года компаньоны уже вместе с Походяшиным отсылают образцы золотосодержащих руд прямо в Берг-коллегию. Испытания образцов в Петербургской лаборатории содержание золота подтвердили, компаньоны получили разрешение на поиск и разработку приисков. Канцелярия отвела им земли под рудник и под завод на реке Оленьей. Когда вновь были испытаны образцы разрабатываемых руд, и подтвердилось наличие в них золота, Берг-коллегия разрешила установить несколько вашгердов и плавильных печей на плотине Истока из озера Ключевого (Троицкое). А Канцелярия посылает сюда для наблюдения за разработкой прииска сразу двух офицеров, содержать которых надо было за счёт средств компании.

Однако у компаньонов не было ни людей, ни денег, пришлось обратиться к Походяшину. Тот вступает в компанию, но не выполняет указание Канцелярии направить на разработку своих рабочих с Петропавловского завода. Не был построен и промывальный завод, земли под который были отведены в 1773 году. Возможно, главной причиной было действительно отсутствие денег и людей, а возможно – желание Походяшина вести дела в компании по своему усмотрению. Несомненно, Максим Михайлович понимал, что кроме немалых расходов и осложнения отношений с государством поиск и добыча золота вряд ли что-то даст, а потому и не хотел связываться с этим хлопотным делом. Он уже получал от своего медеплавильного производства солидную прибыль. Но компаньоны от своих намерений не отступили. Они верили, что успех будет.

С этого момента и начинается история Воскресенки – прииска, рудника, зимовья и горнозаводской деревни Воскресенской, просуществовавшей почти двести лет.

Юрий СЫСУЕВ, журналист, г. Североуральск