Из истории подземного дела

Строительство подземных сооружений всегда являлось признаком высокого строительного мастерства.

Великий Леонардо да Винчи еще в пору молодости, предлагая услуги кому-то из италийских феодалов, среди своих многочисленных умений особо выделял искусство скрытно, быстро, надежно проводить подземные ходы. И это не удивительно. Во все эпохи тайное подземное строительство составляло важную часть деятельности любого архитектора, строителя, инженера.

Скрытые подземные связи различных объектов отражают сложные функционально-бытовые, архитектурно-исторические и социальные зависимости в "наземном" бытии человека. Архитектура подземных сооружений, или, как ее называют, терратектура, составляет прямое продолжение наземной архитектуры зданий, ансамблей, городской застройки. Сколько загадок самого разного характера, подчас совершенно неожиданных, заключает подземное пространство древних, старинных и современных городов!

Великие цивилизации древности как бы соревновались между собой по размаху и тайнам подземного строительства. На десятки километров протянулись многоэтажные подземные лабиринты египетских пирамид и храмов - считается, что это малая крупица еще неоткрытого. До сих пор действуют прорубленные в твердых горных породах грандиозные водоводные тоннели урартийцев. Манят своей загадочностью еще практически не исследованные подземные сооружения инков, среди которых и тоннели под морским дном, и лабиринты в толще гор, и глубокие колодцы, похожие на норы невиданных зверей. Удивляют своим инженерным совершенством проложенные глубоко под землей галереи древних греков и римлян, приносившие в города прозрачную воду горных источников. Поражают размерами храмы индусов, высеченные целиком вместе со скульптурами богов и украшениями в 'недрах единого скального монолита. С древнейших времен известны подземные города с сотнями тысяч жителей в Малой Азии и на Ближнем Востоке, построенные по всем правилам градостроительного искусства: с улицами, перекрестками, площадями, храмами, жилой и производственной зонами и всеми атрибутами большого наземного города.

Наконец, средневековье с его замками, монастырями, крепостями. Выдающиеся зодчие, строители, фортификаторы, ученые придумывали почти невероятные системы ходов, тоннелей, галерей, колодцев, ловушек, лабиринтов, многоэтажных подвалов... Лишь небольшая часть подобных сооружений доступна взгляду исследователя или случайного наблюдателя.

А как многообразны цели, двигавшие к использованию подземного пространства!

В крепостях вплоть до XX века нужны были подземные ходы для водоснабжения и вылазок, противоминные галереи и "слухи", скрытые пути доставки оружия и снаряжения.

Традиции многих религиозных культов требовали строительства подземелий. Христианство, как религия гонимых, начиналось в мрачной темноте катакомб. Отсюда пошли подземные церкви-крипты, монастырские жилища-лабиринты, тайники. По подземным коммуникациям всех видов - ходам, галереям, каналам, потернам, проходам пробирались, протискивались, шли и даже ехали наступающие на врага и бегущие от него, сражавшиеся и сломленные, рассеянные в схватках и набирающие силу для побед. Как знать, может быть, не один поворот истории связан с безвестными доселе драмами в подземном мире крепостей, городов, поселений.

В разных странах находят подземелья, выполнявшие функции долговременных убежищ, хранилищ припасов и воды, некрополей, застенков и тюрем, сокровищниц с хитроумными ловушками и преградами для злоумышленников. А веселый XVIII век в Европе придумал даже развлечение - в садах и парках знатных особ наряду с вычурными павильонами, фонтанами и цветниками делались декоративные подземелья, куда заходили компании гостей, чтобы пощекотать нервы жутковатым мраком и отблесками факелов на влажной каменной кладке.

В строительной культуре Древней и Средневековой Руси неизменно присутствовали разнообразные формы подземных сооружений. Многочисленные факты свидетельствуют о том, что подземное строительство было обширным, не уступало по техническим данным зарубежному, велось с выдумкой, изобретательно, с использованием предыдущего опыта и практики. Провести "потаенный ход, от глаз людских скрытый", не было новинкой для русских строителей.

Но целенаправленно, масштабно, с размахом строительство подземных сооружений развернулось на Руси со времени правления великого князя московского Иоанна. Того самого победителя татар "в великом стоянии на Угре", которого история назовет Иваном Третьим. Желание превратить Московский Кремль в мощную крепость, неподвластную ни огню, ни воде, ни татарским таранам, ни литовским пушкам, дало толчок грандиозному оборонительному строительству. Для выполнения этой задачи были приглашены итальянцы. Не потому, что в русской земле не нашлось бы своих мастеров, а, видимо, велико было влияние на князя его жены, племянницы последнего византийского императора, и ее окружения, расхваливавших мощь крепостей и замков, построенных итальянскими зодчими. В Москву прибыли Аристотель Фиораванти, его сын Андрей Фиораванти и ученик Пьетро Антонио Солари.

Навсегда осталось тайной, заказал ли великий князь Иоанн итальянским мастерам устроить в Кремле подземные палаты, ходы и тайники. Но позднейшие находки в Московской цитадели возможность такого заказа подтвердили. Да и косвенные свидетельства совсем не противоречат этому.

Аристотель Фиораванти известен как строитель многих укреплений, в том числе Миланского замка, подземные тайны которого не разгаданы и спустя много столетий. Подземные секреты великому князю московскому были нужны не только для военных надобностей, но и для того, чтобы защищать от огня и лихого глаза богатства. Уж кто-кто, а Иоанн знал, как всепожирающий огонь расправляется с деревянной московской: застройкой, как врывается он и в каменные хоромы, как сплавляет в безобразный ком прекрасные некогда золотые и серебряные кубки, ковши, украшения. Только за четыре года в период его княжения Москва выгорала дотла дважды. А если на самом деле существовало собрание редчайших книг, которые привезла с собой великая княгиня Софья, бывшая византийская царевна? Где могла сохраняться эта либерея хотя бы до того времени, когда уже стала называться библиотекой Ивана! Грозного? Только в подземных тайниках кремлевского холма.

Может быть, мысль о подземельях была навеяна рассказами послов об устройстве крепостей и городов о сопредельных княжествах и землях, куда все чаше обращался взор Москвы.

В строительстве потаенных подземных сооружений на Руси иноземное влияние все же сказывалось мало. Да, Аристотель, а потом Солари и Алевиз строили в Москве для Ивана III и Василия III подземные ходы, галереи, тайники. Но только в Москве. В эпоху Ивана Грозного, когда развернулось грандиозное сооружение всякого рода подземных "хитростей", в той же Москве их строили русские мастера. А монастырское подземное строительство вообще велось только русскими каменных дел мастерами. Но мы забежали вперед. Возвратимся на несколько столетий.

Уже на заре образования Киевского княжества были известны подземные ходы и даже целые лабиринты под древним градом Киевом. Изрядно расширенные в последующие эпохи, эти подземелья дошли и до нашего времени - знаменитые катакомбы Киево-Печерского монастыря, куда водят туристов.

Как свидетельствуют результаты исследований, подземные лабиринты Киева протянулись в разные районы старого города, подземные пути подходят к Софийскому собору и другим старым наземным сооружениям. Киевские подземные ходы сыграли немалую роль во время осады и разгрома города Батыем. Много сокровищ, оружия и даже колоколов было укрыто под землей.

Подземные сооружения "киевского" типа отличались большой протяженностью и разветвлевностью, прокладывались они в лессе, сухой, вязкой и крепкой породе. Подземелья эти почти никогда не облицовывались каменной или кирпичной кладкой. По примеру киевских ходов и тайников позднее сооружались целые подземные поселения. Известны монастырские подземные городки в местечках Святогорье и Дивногорье, что в среднем течении реки Дона, в толще Болдиной горы на окраине Чернигова, в окрестностях Старого Оскола, под Лубнами и у других старинных городов и местечек Украины.

Совсем другой характер имели потаенные ходы и тайники в Северо-Западной Руси, где издавна росли мощные оборонительные узлы: Изборск, Порхов, Гдов, Копорье, Псков, Новгород, Старая Ладога, Вологда. Здесь подземные ходы служили для обеспечения крепостей и цитаделей водой, путями отхода воинов и для неожиданных вылазок во время осады, средствами обнаружения подкопов противника. Реже подземелья использовались в качестве убежищ и сокровищниц, а тем более в качестве некрополей. Но именно в этих краях появляются подземные тайны. Если в Киевской и Юго-Западной Руси о подземных убежищах и скитах знали многие, то на Севере прокладка и само наличие подземных путей тщательно засекречивались. Появился новый тип потайных сооружений - подземные ходы, соединяющие отдельные здания внутри города; княжеские терема, соборы, даже частные владения.

Особый размах приобретает монастырское подземное строительство. Монастыри выглядят как небольшие крепости. Тут есть весь набор подземелий: ходы, водозаборные тайники, глубокие подвалы-сокровищницы, некрополи.

В Московскую Русь искусство подземного строительства потянулось двумя путями: с севера - из княжеств Северо-Западной Руси и с юга - из Киевской Руси. Для укрепления Москвы "использовался весь накопленный русский опыт, обогащенный потом опытом иноземным. Москву окружили города со своими подземными тайнами: Коломна, Тула, Тверь, Алексин, ПереславльЗалесский, Звенигород, Калуга. И уж совсем близко расположились монастыри -крепости: Ново-Иерусалимский, Симонов, Донской, Троице-Сергиевский, в которых подземные "хитрости" соперничали с наземными. В Московской Руси слились разные традиции и приемы подземного строительства. В Коломне и Туле, например, главенствовали типично крепостные подземные сооружения, в Алексине - подземные убежища, в Твери - церковные подземелья, в Рузе - разветвленные катакомбы, как две капли воды похожие на киевские.

В самой Москве развернулось обширное подземное строительство. В Кремле под соборами и теремами устраивались подземные казнохранилища, имевшие связь между собой и выходы к башням. Выводились из-под башен водозаборные тоннели, в пространстве между стенами и рвом прокладывались слуховые и противоподкопные галереи. Боевые подземные ходы шли из Кремля в Китай-город. Один из них, построенный Алевизом, был обнаружен в 1896 году на глубине 10 метров от поверхности".

Царь Иван Грозный готов был буквально зарыться в землю. Деспот, боявшийся боярских заговоров и мятежей, он чувствовал себя в безопасности только в тайных палатах своих дворцов: Загородного на Арбате и Опричного на Неглиниой, откуда в Кремль и за город были выведены подземные ходы. Остатки их обнаруживались в разное время или благодаря случайным провалам, или при постройке зданий, а позднее при прокладке метрополитена.

Тайные палаты царя сообщались с подземными тюрьмами, где денно и нощно пытали "крамольников" и "супротивцев". Легенды говорят, что царь Иван любил, пройдя по подземным путям, тайно появляться в своих кремлевских покоях. В окрестных и далеких монастырях и укрепленных резиденциях, таких, как, например, Александровская слобода, царь устраивал потаенные сооружения. Есть свидетельство, что даже английского посланника Дженкинсона вели к Грозному потайным ходом. Примеру царя следовали бояре и ближайшие сподвижники. Так, Голицыны и Морозовы соединили с Кремлем свои московские хоромы. Малюта Скуратов, главный палач царя, делал тайники в своих владениях на Солянке и Берсеневке. В начале нашего века при строительстве многоэтажного дома на Солянке, на месте скуратовского подворья, нашли подземный ход с подземным же колодцем. На Берсекевке обнаружен ход с лестничным спуском к Москве-реке.

Средневековая Москва охвачена подземным строительством. Не только бояре, но и менее родовитые люди занимаются этим. В документах, обычно немых, когда дело касается подземных секретов, появляются такие строки: "...Каменные палаты с потаенными путями из них строили Дмитрий Ховрин, Василий Образец да купец Таракан..."

С продвижением русских на восток вместе с лихими новгородскими ушкуйниками, а позднее с не менее лихими казацкими экспедициями древнее искусство потаенного строительства потянулось к Каменному Поясу. Конечно, жившие в уральских краях чудские племена умели строить подземные жилища - разветвленные искусственные пещеры, своды которых поддерживались деревянными опорами. А чудские рудознатцы выкапывали довольно длинные горизонтальные штольни и даже проходили вертикальные горные выработки (такие сооружения видели первые разработчики знаменитого Гумешевского медного рудника). В камской земле еще задолго до прихода татаро-монголов волжскими булгарами были вырыты извилистые лабиринты подземных жилищ и убежищ. Переплетение ходов то обрывается тупиками, то выходит в глубокие овраги, то вдруг расширяется в большой зал - такие лабиринты когда-то обнаружились вблизи впадения реки Белой в Каму.

Подземное строительство двигалось на Урал по путям двух традиций: Северо-Западной Руси и Московской Руси. Географически это укладывается так. Псковско-новгородская ветвь потаенного строительства как бы постепенно охватывала города Вологду, Тотьму, Великий Устюг, Вятку - Хлынов, Нижний Новгород, Сольвычегодск, Усть-Сысольск (ныне Сыктывкар) и подходила к Чердыни и Усолью, Во всех этих городах находили подземные исторические сооружения.

Московская ветвь двигалась на восток, оставляя подземелья в Муроме, Пензе, Царицыне (ныне Волгоград), Мензелинске. В Нижнем Новгороде она пересекается с псковско-ноигородской ветвью, а севернее, в Сольвычегодске, Усолье и Соликамске, и вовсе с ней сплетается. Здесь, в "царстве" Строгановых, подготовилась почва для подземных тайн Каменного Пояса.

Зачем подземные тайны пришли на земли Каменного Пояса? Когда речь идет о городах европейской части нашей страны, то причины строительства под землей вроде бы понятны: постоянная организация обороны от многочисленных воинственных соседей и обеспечение защиты во время затяжных княжеских междоусобиц, сложные условия централизации Русского государства и утверждения самодержавия, накопление ценностей у знати, дворянства, богатых купцов, у церквей и монастырей и, конечно, реальная угроза народных волнений.

На Урале появление подземных сооружений определялось своеобразными, иногда присущими только этому региону условиями. Освоение Урала по-настоящему протекало уже в тот период, когда сильные внешние враги на востоке, а самый главный и близкий - Орда, были сломлены, междоусобные войны давно ушли в историю. Однако первым русским селениям на Урале, появившимся в XV-XVI веках, долго еще угрожало разорение от сибирских царьков и их вассалов. Поэтому крестьянские слободки непременно обносились тыном, а позднее, к XVII веку, обрели вид настоящих крепостей с башнями и стенами. Укрепления строились с соблюдением всех русских фортификационных традиций, а значит, имели и тайную подземную часть.

На важных торговых перекрестках появились опорные пункты - Верхотурскнй и Далматовский монастыри-крепости.

Начиная с XVII века на уральскую землю вторгается горнозаводское производство, принесшее с собой новый вид поселений - заводских. Группируясь вокруг основного ядра - завода, такие поселения не оставались незащищенными: окружались валами, рвами, стенами, оснащались пищалями и пушками. Словом, кроме укрепленных крестьянских слобод на Урале появились заводы-крепости, перераставшие в города.

И эти укрепления имели скрытые оборонные объекты. Естественно, возникает вопрос: ведь массовое заводоустройство приходится на XVIII век, а к тому времени об Орде и Сибирском ханстве вроде бы и думать забыли. К чему же все эти крепостные ухищрения? Действительно, казалось бы, время крупных военных операций на Урале и в Сибири прошло, но поселения и заводы ощущали постоянную опасность набегов. Близость к землям башкиров, вогулов, киргиз-кайсаков, а то и развертывание строительства прямо на их землях, приобретение прав на угодья и недра силой или обманом вызывали крайнее недовольство коренного населения. Недовольство переходило в волнения и вооруженную борьбу не без подстрекательства местных феодалов, помнящих себя данниками и союзниками сибирских ханов. Начиная со второй половины XVII века и до конца XVIII века было шесть многолетних периодов восстаний и набегов на заводы и поселения.

Но и внутри завода-крепости никогда не было спокойно. Чудовищная эксплуатация работного люда, который не по своей воле был завезен в чужой и еще дикий край, полное бесправие и утонченная зависимость от хозяев и их прислужников порождали народные восстания. Заводчики и прислуживающая сошка никогда не забывали о путях собственного спасения и спасения своего добра.

Так, после Крестьянской войны под руководством Пугачева, когда восставшие русские крестьяне в союзе с башкирскими повстанцами осаждали и сжигали заводы, наблюдалось усиление строительства подземных сооружений в уральских городах-заводах. Но не только крепостных, оборонных. Заводчики делали для себя подземные убежища и копали тайные пути из них.

Тяжелые условия жизни на заводах постоянно пополняли армию беглых. Беглые объединялись в ватаги. Иные сразу уходили на "вольные" земли Сибири, другие отрывали себе подземные лабиринты в глухих местах, укрывались в них, обеспечивая свое существование грабежами купеческих караванов. Много было таких разбойных нор по берегам Камы, в таежных распадках вдоль Великого Сибирского пути.

Была и еще категория уральского населения, внесшая свой вклад в потаенное строительство. Это раскольники, бежавшие на Урал от преследования церкви или высланные сюда властями. Фанатичные в вере, раскольники рыли скиты-убежища, устраивали под землей молельни.

Встречаются подземелья, назначение которых не сразу поддается объяснению. Они либо связаны с каким-то тайным производством, либо с сокрытием следов злодеяний заводчиков и их подручных, либо с хранением сокровищ и ценностей. Существует также целая группа скрытых от глаз сооружений технологического назначения: водоводы, транспортные коммуникации, вентиляционные каналы, сливные лотки. Забытые, они служат иногда источником романтических легенд, хотя и сами по себе представляют большой интерес как элементы старинной технологии и свидетели незаурядного технического мастерства.

Итак, города и веси обширного уральского региона, не составляя исключения в ряде себе подобных на Руси, таят в недрах своих исторических территорий рукотворные полости, которые мы называем архитектурно-историческими подземными сооружениями.

Для чего нам нужны знания о них, почему мы собираем факты их присутствия, что побуждает нас изучать этих свидетелей былых эпох, несущих вкус романтики и тайны?

Прежде всего подземные старинные сооружения представляют обширную группу памятников архитектуры, истории и культуры, это носители строительных традиций, технической мысли и мастерства прошлых поколений, а зачастую и национальных черт народа.

Соотносясь большей частью с наземными зданиями и сооружениями, подземелья представляют как бы продолжение "дневной", всем видимой архитектуры. Они дополняют решение одной из важных ее задач - обеспечивать связь объектов в пространстве, выявляя их назначение и цели. Стоит, скажем, в ансамбле с другими зданиями ротонда. Сооружение, олицетворяющее переход от основательности, постоянства, деловитости бытия к легкости, отдыху, развлекательности. Но... к ротонде ведет подземный ход, а от нее отходят другие в глубь территории. И ротонда уже представляется не легким вместилищем забав и отдохновения, а важным распределительным узлом подземной сети.

Игривость архитектурных форм, колонн, капителий, карнизов уже нас не обманет, это только ширма для сокрытия основной функции, связанной с подземной тайной.

Подземные сооружения всегда играли значительную роль в формировании градостроительной структуры городов, особенно их исторических центров, а потому знание таких сооружений, их местоположения и масштабов их распространения помогает реконструировать планировочные тенденции с прошлых эпох до современности. Архитектору трудно обойтись без этих знаний. Совершенно невозможна научно обоснованная и направленная реставрация памятников архитектуры, стоящих на поверхности земли, если полностью проигнорировать то, что находится в пространстве под ними.

Деятельность человека в подземном пространстве с древнейших времен дает основу и направление современной подземной урбанистике. Ее эру нам предрекают ученые и называют все, что ниже дневной поверхности, такой же архитектурной средой, как и все то, что находится на земле.

Интерес к подземной сфере городов совсем не случаен. Он вызван проблемами современной застройки - ведь города не могут безмерно расти вширь. Значит, остается - ввысь и вглубь. Если то, что растет ввысь, мы оставим безраздельно человеку, чтобы он дышал, ходил, жил, наслаждался гармонией природы, а вглубь поместим производство, транспорт, обслугу, то есть максимально используем подземное пространство, то получим город, близкий к идеалу, о котором мечтали зодчие и футурологи с давних времен. Эти обстоятельства приводят к необходимости широкого исследования недр городских территорий, особенно их исторических зон.

К архитектурно-историческим подземным сооружениям проявляется двойственное отношение. С одной стороны - это памятники архитектуры, а с другой - подземелья представляют серьезное препятствие для долговременного строительства как коварные полости, нарушающие целостность и прочность грунта.

Старые подземные сооружения могут служить современным целям. Например, дренажные каналы, отводящие лишнюю воду с застроенной территории. С годами они засоряются, забиваются илом, кое-где обрушиваются. Но если дренажную систему отыскать, очистить, привести в порядок, то она вновь будет функционировать и снижать уровень грунтовых вод, повсеместное повышение которого превратилось в одну из бед современного города.

Вот почему подземные объекты должны тщательно изучаться, оцениваться с точки зрения исторической, архитектурной и хозяйственной значимости. А затем либо подлежать охране, как величайшая ценность, либо включаться в городскую технологию, либо устраняться как досадная помеха. И еще: а вдруг! Да, именно, а вдруг в этих подземельях отыщутся предметы старой культуры, техники и быта, а может быть, и что-то очень важное, имеющее национальное значение: древние книги, исторические реликвии, уникальные драгоценности?

Трудно найти в построенном человеком мире какие-либо другие объекты, которые бы так были окружена тайной, как подземелья. И в этом был глубочайший смысл. В истории много примеров, когда раскрытие подземных секретов приводило к гибельным последствиям Для их держателей. Так случайная находка турками потайного входа под стенами осажденного Константинополя ускорила падение византийской столицы. Соловецкий монастырь пал после восьмилетней его осады стрельцами царя Алексея Михайловича только потому, что предатель указал осаждающим подземный ход в крепость. Однажды после нападения ордынцев на город Алексин жители спрятались со своим добром в подземном тайнике. Враги разрушили и сожгли поселение, но, ничего не узнав о тайнике, отошли. Кто-то сообщил им о месте, где скрывались жители. Татары воротились на пожарище, нашли тайник и порубили более тысячи человек, захватив добычу.

Можно привести много примеров и другого характера, когда подземные тайны помогали выйти из беды.

Секретами подземелий всегда владели немногие посвященные. И эти секреты, как правило, передавались устно. В архивах не попадаются документы о подземных сооружениях. Так, чтобы с описанием и планами расположения. Лишь в редких рукописях, дающих характеристику текущего состояния, например русских крепостей-острогов, есть упоминания о водозаборных тайниках и стоящих над ними башнях. Подземелья обычно не заносились в реестры недвижимого. А человеческая память слаба, она теряет факты, перенося их из поколения в поколение. Нередко случается и так, что носители памяти о подземных тайнах исчезают в водоворотах жестоких и сложных времен, не успев передать только им известные сведения.

Подземные архитектурно-исторические сооружения становятся видимыми при случайных находках. И происходит это, к сожалению, не так, как хотелось бы: нашел, скажем, потайную дверцу или люк в заброшенном доме, открыл, спустился со свечой, проследовал во все закоулки тайного подземелья да еще составил карту. Такое - большая редкость. Трудно сказать почему, но входы и выходы подземных галерей и прочих сооружений с течением времени оказывались замурованными. Может быть, потому, что прошла надобность в тайне, или возникла мысль о консервации до нужных времен, или появилась опасность обвала. Кстати, обвалы и делают подземелья видимыми. А происходят они по вполне естественным причинам: теряют прочностные свойства грунты, гниет дерево крепления, разрушается кирпич стенок, омываемых грунтовыми водами, усиливается нагрузка на поверхность земли от транспорта, наземных строений, грунт тревожат бесконечные земляные работы. Провал над подземным сооружением привлекает внимание любопытствующих. Хорошо, если среди них окажется мало-мальски заинтересованный или просто памятливый человек - возникнет хотя бы устное описание события и объекта. До взгляда ученого дело редко доходит - не успевает ученый, ибо к дыре в грунте, появившейся среди бела дня, немедленно привлекается (и справедливо!) внимание тех, кто хозяйствует на территории. Реакция обычно решительна и мгновенна - засыпать! И в ней не увидишь слишком осудительного: ведь провал опасен для идущих, бегущих, едущих. Приведенная схема открытия подземелий свойственна не только современности, так происходило и сто, и двести лет назад.

Преднамеренная секретность, отсутствие письменных сведений, проговорившийся носитель тайны и случайный ее свидетель, неожиданные и порой повторяющиеся находки, быстрое сокрытие найденного - все это способствовало появлению легенд и преданий, в которых действительные факты заслонялись фантазией, расцвечивались домыслами, трактовались так, как нужно сиюминутности.

Значит ли это, что реальность существования архитектурно-исторических сооружений, например в старых уральских городах, так и останется неотделимой от легенд? В известной степени на этот вопрос можно ответить утвердительно, но историко-архитектурные, инженерные и другие исследования позволяют приблизиться к фактам, поднять уровень объективности, дать оценку легендам. Именно эти цели и ставила научная студенческая экспедиция Свердловского архитектурного института "Терра-80", побывавшая во всех старых городах Каменного Пояса от Чердыни до Оренбурга.

В деятельности экспедиции было два направления. Первое: изучение и анализ исторических и архитектурно-градостроительных материалов, выезд на место, беседы с историками и архитекторами, сотрудниками музеев, краеведами, поиск людей, случайно или не случайно оказавшихся свидетелями подземных тайн прошлого. Иногда удавалось натолкнуться на чей-нибудь дневник, записи, письмо, где упоминалось об интересной: находке. После этого составлялась возможная картина подземных сооружений старины.

Второе: применение инженерно-геофизических методов, позволяющих на поверхности земли, не нарушая грунт, определить с помощью приборов наличие подземной полости. Эти методы использовались на тех участках исторических территорий, по которым было собрано много бьющих в одну точку фактов, .вырисовывалась значимая картина и требовалась немедленная оценка.

И как хотелось осуществить третье направление; тут же вскрыть найденные полости, укрепить их, обследовать всесторонне, а потом передать музейщикам! Но работы этого направления требуют большого объема раскопок, такого внедрения в подземное пространства, которое по силам только специальной организации, ос найденной современной техникой. Эта работа может быть проведена в период всеобъемлющей реставрации исторических центров, архитектурных ансамблей и территорий, рассчитанной на многие годы и даже десятилетия. Пока, к сожалению, ни в одном городе Каменного Пояса не ведется комплексных реставрационных работ подобного масштаба. Они лишь планируются в будущем.

Мы знаем, что читатель, познакомившись с легендами и уверовав в реальность подземных тайн, ждет oт нашего поиска полного воплощения принципа: "Пришел, увидел, победил". О победе говорить еще рано. В этом то и проявляется грустная нотка нашего повествования. Но если мы не приглашаем читателя пройти, скажем, на следующей неделе по уральским подземельям со свечой или фонарем, то означает ли это, что информация о них сейчас не нужна, что надо терпеливо ждать момента, когда все будет раскопано и раскрыто, а пока хранить и держать под спудом все добытые сведения? Поступить так было бы не совсем правильно. Ведь кто-то может загореться романтикой тайн и желанием поиска и найти столько новых свидетельств, что целой экспедиции не под силу. Другой, от кого зависит реставрационное решение, учтет в своем проекте возможное наличие подземных сооружений и даст такое направление работ, чтобы вскрыть их и привести в порядок. А третий, производя земляные работы на исторической территории, предупредит на всякий случай экскаваторщика об осторожности и повышенном внимании. Четвертый задержит собственный приказ о предстоящем строительстве, если в грунте хотя бы и предполагаются какие-то пустоты, сделанные человеческими руками. Руками его предков. Пятый задумается... Вот именно, пусть первому, пятому, десятому, каждому думается. В этом, наверное, главное.

Как построить рассказ о подземельях уральских городов? Можно было сначала рассказать о крепостях Каменного Пояса, а в связи с этим о подземной фортификации. Потом о заводских подземельях, а далее о монастырских подземных тайнах. Можно было начать рассказ с крупных уральских центров и завершить теми, которые давно потеряли первоначальную историческую значимость. Словом, путей находилось много, но при этом каждая из получающихся схем чем-то серьезно грешила: то исчезали традиции заселения уральского региона, то пропадала хронология, то смешивались в один раздел сооружения, соседство которых несовместимо.

А что, если пойти по пути движения экспедиции "Терра-80": Чердынь, Соликамск, Верхотурье, города горнозаводского Урала, города и монастыри Зауралья, южноуральские крепости? Тогда мы пройдем путями заселения Каменного Пояса, путями важных торгово-промышленных связей, сохраним нить хронологии, а главное, уложимся в схему проникновения на Урал архитектурно-исторических подземных сооружений.