Ничто не предвещало...

В поход они уходили вдесятером: Игорь Дятлов — руководитель группы, Людмила Дубинина, Александр Колеватов, Зинаида Колмогорова, Рустем Слободин, Юрий Кривонищенко, Николай Тибо-Бриньоль, Юрий Дорошенко, Александр Золотарев и Юрий Юдин.

Самой юной из них была Дубинина — двадцати лет. Дятлову было двадцать три. Старше всех был инструктор Коуровской турбазы Золотарев — тридцати семи лет.

Слободин, Кривонищенко, Тибо-Бриньоль к тому времени уже закончили УПИ, работали инженерами. Остальные еще были студентами.

А в целом группа подобралась опытная, «спетая», в походы, в том числе и по Северному Уралу, ходившая не раз.

И как же хорошо все в тот раз начиналось!..

Из дневника Колмогоровой:

«23 января. Снова в поход! Сидим в 531 комнате. Вернее, не сидим, все, наоборот, лихорадочно снуют: суют в рюкзаки тушенку, сгущенку.

Ю. Криво: — Где мои пимы? В трамвае на мандолине играть будем? О, черт, соль еще забыли — 3 кг.

Пришел Славка Хамзов.

— Привет! Дайте 15 коп. Позвонить.

Все полезли в карманы, считают деньги. В комнате такой волнующий беспорядок...

Вот мы и в поезде. Перепето много песен. Расходимся по местам в 3 часу ночи. Интересно, что ждет нас в этом походе? Что будет нового? Да, парни сегодня торжественно дали клятву не курить весь поход. Насколько им хватит воли, смогут ли они без папирос?

За окнами мелькает тайга...»

«24 января. В 7.00 прибыли в Серов. На вокзале встретили негостеприимно: в помещение не впустил милиционер. Ю.Криво затянул вдруг песню. В один миг его схватили и увели. Сержант милиции дал разъяснение правил внутреннего распорядка на вокзалах, где запрещается нарушать спокойствие пассажиров. Это, пожалуй, первый вокзал, где запрещается петь...»

Из дневника Юдина:

Юрий Юдин>«Прибыли в Серов. В Ивдель отъезжаем в 6.30 вечера, обосновались в школе рядом с вокзалом. Встретили очень тепло. Завхоз (уборщица) нагрела воды, предоставила все, что нужно.

Свободен был целый день. В перерыв между сменами организовали встречу с учениками. Набилось их столько!.. И все такие любопытные.

Отпускать нас ребята не хотели. Пели друг другу песни. На вокзал провожала чуть не вся школа. Когда садились в поезд, ребята даже ревели. Просили, чтоб Зина была у них вожатой.

В вагоне. Диспут-дискуссия о любви, явно спровоцированная Колмогоровой...»

Из дневника Кривонищенко:

«26.1.59 г. спали в т. наз. „гостинице“. Кто на койках по 2 человека, а кто — на полу. Поднялись в девять. Договорились, что нас добросят до 41 участка на машине ГАЗ-63, в кузове. Выехали только в 13.10. Прибыли — в 16.30. Намерзлись здорово. Ехали с песнями.

На 41-м встретили приветливо, отвели отдельную комнату в общежитии. Долго разговаривали с рабочими.

Дежурные сварили обед. Рустик играет на мандолине...»

Из дневника Дорошенко:

Юрий Дорошенко>«27.1.59. Погода хорошая, ветер в спину, попутный.

Договорились, что до 2-го Северного рюки (рюкзаки. — А.Г.) довезут на лошади. (От 41-го до него — 24 км.) А сами — ножками.

Услышали ряд запрещенных тюремных песен (58 статья). Купили 4 булки мягкого теплого хлеба. Две шт. тут же съели. Да, неожиданно заболел Юра Юдин...

2-й Северный — это заброшенный поселок из 20—25 домов. Для жилья пригоден лишь один. Печь сильно дымила. Шутками перебрасывались почти до 3 ночи...»

Из дневника Тибо-Бриньоля:

Николай Тибо-Бриньоль>«28 января. Погода нам улыбается — 8 градусов. Жаль расставаться с Юдиным, но...

Собирались долго: мазали лыжи, подгоняли крепления. Вышли в 11.45. Идем вверх по Лозьве. Местами наледь. Часто приходится останавливаться.

В 5.30 — привал. Сегодня — первая ночевка в палатке. Ребята возятся с печкой. Ужин. Потом долго отдыхаем у костра. Зина под руководством Рустема пытается играть на мандолине. Снова дискуссия. Конечно, про любовь. Влезаем в палатку. Подвешенная печка пышет жаром...

(Заметим попутно, что подвесную печку изготовил Дятлов. — А.Г.)

29 января. Второй день на лыжах. Идем к ночевке на р. Ауспию по тропе манси».

Из дневника Дятлова:

«30 января. Сегодня — третья холодная ночевка на берегу. Печка — великое дело.

После завтрака идем по Ауспии, опять наледи... Встречаем стоянку манси. Погода: днем — 13, вечером — 26. Резкий перепад. Ветер сильный, юго-западный.

Оленья тропа кончилась. Глубина снега до 120 см. Лес редеет. Пошли березки и сосенки карликовые, уродливые. Чувствуется высота. Дело к вечеру. Ищем место для бивуака. Быстро развели костер и поставили палатку...»

Из дневника Колмогоровой:

Зина Колмогорова>«30 января. Похолодало. Дежурные (С.Колеватов и К.Тибо) долго разводили костер. Вылезать из палатки неохота. Около 9.30 — пассивный подъем...

А погода! Солнце так и играет. Идем, как и вчера, по мансийской тропе. Иногда замечаем на деревьях зарубки, затески — мансийская «письменность». Вообще много всяких непонятных, таинственных знаков. Возникает идея дать название нашему походу — «В стране таинственных знаков».

Тропа выходит на берег. Теряем след. Ломимся по лесу. Но вскоре снова сворачиваем на реку — по ней идти легче.

Около 2 часов — обед: корейка, горсть сухарей, сахар, чеснок, кофе.

Настроение хорошее.

В пять часов — остановка на ночлег. Долго подбирали место. Вернулись метров на 200 назад. Сухостой, высокие ели. Тут же — костер! Коля Тибо переоделся. Начинает спорить с Колеватовым, кому из них зашивать палатку. Но потом берет иголку сам.

У Саши Колеватова сегодня день рождения. Поздравляем, дарим мандарин. Он тут же делит его на 8 долек...»

Из дневника Дятлова:

«31 января. Идем по старому лыжному следу манси. Видимо, оставив оленей, дальше он ходил на лыжах. След виден плохо, часто сбиваемся. Проходим за час 1,5 — 2 км.

Постепенно удаляемся от Ауспии. Подъем плавный. Кончились ели, пошел редкий березняк. Вот и граница леса. Наст. Место голое. Нужно выбрать ночлег. Спускаемся на юг — в долину Ауспии. Это, видимо, самое снегопадное место. Усталые, принялись за устройство ночлега. Дров мало. Костер развели на бревнах, рыть яму неохота. Ужинаем в палатке. Тепло...».

Это и все, что ребята сами успели рассказать о своем последнем походе.

В Ивдельской тайге. Слева направо: Л. Дубинина, (?), Н. Тибо-Бриньоль и З. Колмогорова>Других дневниковых записей в уголовном деле нет. Хотя первого февраля карандаши в руках путешественники держали точно — в тот день был выпущен «боевой листок» (скорее стенгазета, вот только нет никаких признаков того, что она на какой-нибудь “стене” — в палатке ли, на стволе соседнего дерева — вывешивалась) под названием «Вечерний Отортен».

Передовица гласила: «Встретим XXI съезд КПСС увеличением туристорождаемости!»

Явно на “сенсацию” была рассчитана статья под рубрикой «Наука»: «В последнее время в научных кругах идет оживленная дискуссия о существовании снежного человека. По последним данным, снежные человеки обитают на Северном Урале, в районе горы Отортен».

Конечно, это более чем странно, что 1 февраля никто не написал в своих дневниках ни строчки. В постановлении о прекращении уголовного дела сказано на этот счет следующее: «В одном из фотоаппаратов сохранился фотокадр (сделанный последним), на котором изображен момент раскопки снега для установки палатки. (Не ясно только, в лесу, на горе? — А.Г.). Учитывая, что этот кадр был снят с выдержкой 1/25 сек. при диафрагме 5,6, при чувствительности пленки 65 Ед. ГОСТ, а также принимая во внимание плотность кадра, можно считать, что к установлению палатки приступили около 5 часов вечера 1.02.59 г. Аналогичный снимок сделан и другим аппаратом. (Этих фотографий почему-то в деле нет. — А.Г.).

После этого времени ни одной записи и ни одного фотоснимка не было обнаружено».

Н. Тибо-Бриньоль, Л. Дубинина, А. Золотарев, З. Колмогорова>Ну, фотографировать после пяти, уже почти в сумерках, смысла, наверное, действительно мало. Но написать-то хоть пару слов сам Бог велел! И не только «после этого времени», но и с утра. Примерно до трех часов группа находилась в долине Ауспии, строила лабаз для продуктов.

Вернемся к документу: «Зная о трудных условиях рельефа высоты 1079, куда предполагалось восхождение, Дятлов как руководитель группы допустил грубую ошибку, выразившуюся в том, что группа начала восхождение 1.02.59 г. только в 15.00.

В последующем по лыжне туристов, сохранившейся к моменту поисков, удалось установить, что, продвигаясь к долине четвертого притока Лозьвы, туристы приняли на 500—600 м левее и вместо перевала, образуемого вершинами 1079 и 880, вышли на восточный склон вершины 1079.

Это была вторая ошибка Дятлова.

Использовав остаток светового дня на подъем к вершине 1079 в условиях сильного ветра, что является обычным в данной местности, и низкой температуры порядка 25 градусов, Дятлов оказался в невыгодных условиях ночевки и принял решение разбить палатку на склоне вершины 1079, чтобы утром следующего дня, не теряя высоты, пройти к горе Отортен, до которой по прямой оставалось около 10 км».

«Согласно протоколу маршрутной комиссии, — читаем постановление дальше, — руководитель группы Дятлов 12.02.59 г. должен был телеграфно донести спортклубу УПИ и комитету физкультуры (тов. Уфимцеву) о прибытии в поселок Вижай.

Поскольку контрольный срок прошел, а сведений от группы нет, студенты стали настойчиво требовать принятия мер по розыску».

Откровенно говоря, не сразу.

Оформление: сайт Свердловской области.

Превосходного арматура базальтовая по низким ценам напрямую с завода производителя.