Отдельные сведения часть 7

Это заявление рабочих не имело никаких практических последствий. Более того, в августе 1902 г. правление товарищества предложило управляющему заводами объявить рабочим Верхне-Сергинсиого завода, что «ввиду тяжелого положения рынка и крайне затруднительной и явно убыточной продажи сортового железа правление в интересах товарищества считает необходимым вовсе прекратить пудлинговое производство и взамен его установить в Верхне-Сергинском заводе прокатку листового железа. Рабочие нудлиягового цеха могут работать или при листопрокатном цехе, или при заготовке горючих материалов и руд». Окружной инженер Западно-Екатеринбургского горного округа считая, что производство мелкосортового железа могло бы найти себе сбыт на Нижегородской ярмарке и производство его могло бы продолжаться в размере 100 тыс. пудов в год, «если бы правление Сергинско-Уфалейских заводов не преследовало лишь одних фискальных целей, накинувшись на изготовление исключительно кровельного железа, а вошло и в трудное положение рабочих».

Окружного инженера беспокоило настроение «толпы рабочих, относящейся крайне дерзко к местной администрации, угрожающей бунтом». И это было естественно — рабочих ждал голод. По подсчетам администрации заводов, в связи с реорганизацией производства должна была освободиться примерно половина занятых в пудлинговом цехе рабочих — в нем работало 465 человек. По подсчетам окружного инженера, в новом — листопрокатном производстве в лучшем случае могло быть занято 216 человек, и рабочие справедливо писали на имя окружного инженера, что в случае остановки пудлингового цеха они «должны остаться без куска хлеба», так как, кроме заводских работ, «здесь других работ более никаких нет, а хлебопашеством за неимением земли никто не занимается».

Что же касается заготовки дров, то хотя работа по заготовке и возке дров имелась, но, — писали далее рабочие, — «работу эту мы по неспособности, а главное за неимением теплой одежды и лошадей выполнять не имели возможности». Действительно, до данным окружного инженера, 67 рабочих совсем не имели лошадей, 67 человек имели по одной лошади и только остальные 59 человек имели от двух до семи лошадей.