Отдельные сведения часть 9

Валовой оборот по торговле достигал в 1903 г. 1 млн р., недвижимость имений оценивалась в 2 млн р. Долг
Нижегородско-Самарскому земельному банку составлял 900 тыс. р. Этот долг образовался при покупке Пожевских заводов кн. Львовым у прежнего их собственника А. В. Всеволожского.228 Другой задолженности на заводах не лежало, если не считать кредитов, получаемых из Государственного банка под залог металлов. Кредитоспособность заводов Пермское отделение Волжско-Камского банка в 1903 г. считало возможным определить в 100 тыс. р. и более против 50 тыс. в 1901 г. Все это говорит о том, что годы кризиса Пожевскими заводами были пережиты без особых потрясений.

Кн. С. Б. Львов, в противоположность подавляющему большинству титулованных собственников уральских заводов, являлся предпринимателем-организатором. Относительно него Пермское отделение Нижегородско-Самарского банка доносило своему правлению в Петербурге: «Князь Львов, как управляющий и распорядитель, сам лично ежедневно является на работы и уходит с них вместе с рабочими, не выезжая никуда из своей Пожвы. Не прибегал он и к комиссионерам по продаже железа, а реализовал его через местных торговцев из собственных складов, имевшихся в Перми, Саратове, Казани, Самаре, Ярославле и на станции Левшино Пермской железной дороги. Видимо, С. Е. Львов не прибегал к заметной технической реорганизации своих заводов. По крайней мере источники не сохранили сведений о значительных размерах производства литого металла, что было бы связано с развитием мартеновского процесса. Застойные методы в организации производства и сбыта не могли надолго сохранить устойчивости заводов.

В очень тяжелом положении находились заводы кн. К. Бе-л осельского-Белозерского. На Урале ему принадлежало наследственное имение Катав-Ивановское в Уфимской губернии и купленное от Сухозенета селение Юрюзань-Ивановское. Катавская дача с земельной площадью и железоделательным заводом оценивалась в 2020 тыс. р., а Юрюзановская дача, также с железоделательным заводом, — в 1710 тыс. р. Из общей площади в 384 тыс. десятин 350 тыс. десятин находились под лесом. На заводах работало около 10 000 рабочих, которые еще не были землеустроены. Территория заводов прорезывалась железнодорожной линией Златоустовской дороги, от которой от станции Вязовая к заводам была проведена железнодорожная ветка протяженностью в 35 верст. Заводы работали на рудных месторождениях, составлявших продолжение известных Бокальских месторождении с содержанием металла до 65%. Запасы высококачественных руд практически были неограничены. Но оборудование заводов было весьма отсталым. Двигатели частично были паровые, частично водяные, и прокат приходилось вести главным образом весной, с накоплением в прудах весенних вод.

Предприятия Белосельского-Белозере кого принадлежали к особо привилегированным и пользовались широкой поддержкой правительства и лично императоров Александра III и Николая II еще в XIX в.232 Несмотря на широкую правительственную поддержку, заводы постоянно нуждались в деньгах. В 1898 г. Усть-Катавский завод с 40 тыс. десятинами земли был продан князем Бельгийскому Южно-Уральскому металлургическому обществу с капиталом в 6 млн франков, разделенным на 12000 акций, из которых 2800 на сумму в 1400 тыс. франков было уплачено кн. Белосельскому. Сумма, уплаченная князю, значительно превосходила стоимость Усть-Катавского завода, оценивавшегося Горным департаментом в 840 тыс. франков, но предполагаемые выгоды от эксплуатации заводов были столь обнадеживающими (на заводах было широко поставлено производство рельсов), что общество уплатило владельцу завода значительно более высокую цену. Между тем общество сразу же должно было затратить крупную сумму на переоборудование старого и на постройку нового вагоностроительного завода. В результате в первый же год своей деятельности общество осталось без оборотных средств и должно было прибегнуть к займу. Долговые обязательства общества уже по первому балансу на 1 июля 1899 г. составили 2 млн франков.

Тяжелое финансовое положение заводов Бельгийского общества заставило правление и кн. Белосельского-Белозерского прийти к соглашению о передаче обществу в аренду на 60 лет Катав- и Юрюзань-Ивановских чугуноплавильных, железоделательных и рельсопрокатных заводов с увеличением капитала общества на 8 млн франков — 6 млн акционерного и 2 млн франков облигационного. За аренду заводов общество обязалось платить их собственнику арендную плату в 250 тыс. р. в год и 30% чистой прибыли, превышающей 300 тыс. р. Выполнить такие условия аренды Бельгийское общество не могло: доходность заводов оказалась значительно ниже предполагаемой. Что касается выпуска акций и облигаций, то облигации совсем не были реализованы, остались нереализованными и акции. Белосельскому-Белозерскому удалось получить в июле 1900 г. из Государственного банка ссуду в 1000 тыс. р. Вскоре ссуда была увеличена до 1360 тыс. р., из которых 260 тыс. были погашены к 1902 г., но оставалось 1100 тыс. р., переданных под векселя Бельгийскому обществу.

Однако долг формально числился за князем.236 В начале 1903 г. над имуществом Белосельского-Белозерского была учреждена опека.236 Опекуны пришли к признанию невозможности продолжать далее арендные отношения с Бельгийским обществом и обратились в правление Государственного банка с просьбой выдать им дополнительно промышленную ссуду в размере 2150 тыс. р., из которой 700 тыс. были необходимы для уплаты обществу за принимаемое от него при разделе имущество. Согласие на прекращение арендных отношений от правления Бельгийского общества было получено. Комитет финансов не согласился на предоставление специальной суммы для выплаты Бельгийскому "обществу. Оставался вопрос о выдаче остальных 1450 тыс. р., которые должны были пойти на поддержание двух заводов князя. Но новая ссуда увеличила бы задолженность заводов до 5350 тыс. р. (2800 тыс. р. Нижегородско-Самарскому и 2550 тыс. р. Государственному банку), а вместе с ипотечной ссудой, числившейся на Крестовском острове в Петербурге (этот остров принадлежал князю), — около 7 млн р. Вопрос осложнялся тем, что в случае закрытия заводов рабочим грозил голод и возникала опасность рабочих волнений. С. Ю. Витте на совещании Комитета финансов признавал, что «отличительной чертой заводских предприятий кн. Белосельско-Белозерского является их несомненная жизнеспособность», и поэтому «в отношении рабочего населения в числе до 10 000 человек, работавших за недостатком работ в три смены, возникает лишь вопрос о временной помощи, впредь да несомненного восстановления действия завода». Но в то же время министр финансов считал, что спорным является оказание правительственной помощи одним предприятиям для облегчения им конкуренции с другими, в явный ущерб сим последним». Поэтому Витте предложил вопрос о выдаче дополнительной ссуды решить Комитету финансов.