Подлинная история Екатеринбургского зоопарка

Из прошлого зоопарков в Европе и России

Отношения человека с животными за тысячелетия истории складывались по-разному. Одни народы животным поклонялись, другие устраивали с их участием зрелища, у третьих преобладало праздное любопытство. При раскопках древнеегипетских гробниц были обнаружены сотни мумий львов, змей, орлов, домашних кошек. Обезьяны и некоторые хищные птицы в Индии до сих пор считаются священными. В эпоху наивысшего расцвета Римской империи из Африки, Персии, Индии и Галлии свозились в Вечный город леопарды и тигры, слоны и носороги, крокодилы и жирафы. Грандиозные кровавые спектакли-охоты, бои гладиаторов с хищниками вызывали всеобщий восторг. В Испании не меньшей популярностью пользовалась, и продолжает пользоваться коррида.

К древности же восходит традиция коллекционирования животных. "Садом ума" назвал свое собрание зверей и птиц китайский император в ХII в. Широко распространены были зверинцы с экзотическими животными в средневековой Европе. Гуманисты Эпохи Возрождения любили проводить время в зоологических садах. Самый знаменитый европейский зверинец построил в Версале Людовик ХIV в ХVII веке. Архитектор расположил помещения и выгулы радиально, в виде наполовину раскрытого веера. С середины можно было одновременно видеть всех его обитателей. Версальский парк имел успех у коронованных особ тогдашней Европы и вызвал много подражаний. Мало кто догадывается, что и сам термин "зоопарк" впервые был употреблен больше чем пять сотен лет тому назад, в 1451 г., для названия парка в Штутгарте, где обитали дикие животные и большое количество ловчих птиц.

Самое ранее упоминание о зверинцах в России восходит к XVI веку. "У Никольских ворот во рву содержались львы, - вспоминал немец Г. Штаден, состоящий на службе у московского царя Ивана Грозного, - там же содержался слон, привезенный из Аравии". Львиный ров примыкал к стене Китай-города. Животные являлись частью даров, подносимых царям посольствами иностранных государств. Публичная демонстрация хищников в центре Москвы продолжалась чуть менее столетия. Известно, по крайней мере, что еще при первых Романовых "всякий, кому только угодно, мог смотреть их". В 1663 г. царь Алексей Михайлович, отец Петра I, основал в подмосковном селе Измайлово, в дополнение к мельницам, пивоварням, медоварням и стекольному заводу, огромный зверинец. Его обитателями были в основном представители российской фауны: лоси, кабаны, волки, бурые медведи, лисицы, черные соболя и разные олени. Животных показывали приезжим гостям и нередко для потехи травили собаками.

Петровские реформы начала ХVIII столетия перекроили русский быт по европейским образцам. Одежда, прически, меню, развлечения - все делалось на немецкий, французский или голландский манер. Коллекции диких зверей и экзотических птиц стали обязательными в загородных императорских дворцах и богатых частных усадьбах. Однако, это зрелище было доступно очень немногим. Простому народу приходилось довольствоваться бродячими зверинцами и ярмарочным балаганами.

Общедоступные зоопарки и большими коллекциями разнообразных животных стали появляться в России с середины XIX в., благодаря стараниям ученых-биологов. В 1857 г. секретарь Российского комитета акклиматизации животных, профессор МГУ А. Богданов прочитал доклад о своих путешествиях по Европе. "Самое большое внимание обращено было мною на вопрос близкий сердцу каждого зоолога, - на устройство зоологических садов. Скоро зоологические сады составят необходимое условие высшего преподавания, сделаются не ученой роскошью, но насущной потребностью, подобно зоологическим музеям и кабинетам естественной истории. Желательно, чтобы в России первый пример осуществления этой потребности науки вышел оттуда, откуда уже вышло так много благих начинаний: желательно, чтобы в Москве нашему Университету и нашему Обществу выпало и это право на благодарность науки". Семь лет ушло на уговоры чиновников, выбор места, комплектования коллекции. Средства поступали от благотворительных пожертвований московской профессуры, учащихся и купечества. Животные собиралась в основном за счет подарков, первое время они жили на квартирах у частных лиц. Наконец, в 1864 г. первый в России зоологический сад был открыт в Москве на Пресненских прудах. Трудно переоценить значение Московского зоологического сада для развития сети зоопарков в нашей стране, но самое, может быть, главное - инициатива московской профессуры послужила хорошим примером для научных сообществ в других городах. В последующие десятилетия Петербург, Киев, Харьков, Николаев обзавелись собственными зоопарками, в украинских степях разместился знаменитый заповедник копытных и птиц Аскания-Нова.

Уральское общество любителей естествознания

Начало работы Московского зоопарка по времени совпало с еще одним нововведением МГУ. В 1863 г. по предложению все того же А. Богданова при университете было открыто Московское общество любителей естествознания, антропологии и этнографии. Общество создавалось как альтернатива узкоспециализированным Обществам историков, минерологов, географов, славистов. Оно послужило образцом для региональных научных организаций, которые вскоре стали появляться сначала в университетских центрах, а затем и в крупных городах. В 1870 г. подобное Общество было организовано и в Екатеринбурге. Но Уральское общество любителей естествознания (УОЛЕ) по вкладу в науку и размаху просветительской деятельности на порядок превосходило подобные ему провинциальные объединения краеведов. Сотни ученых, преподавателей, естествоиспытателей и любителей науки трудились под его эгидой. О результатах их работы говорят сорок томов "Записок УОЛЕ", великолепная библиотека и один из лучших в стране музеев. Нет ни одной стороны культурной и научной жизни региона (включая и основание на Урале зоопарка) к которой УОЛЕ не было прикосновенно.

"Как учреждение этого Общества, так и дальнейшее его существование зависело главным образом от неиссякаемой энергии его секретаря О. Клера, который вложил в это дело всю свою душу", - писал Д. Мамин - Сибиряк. Онисим Клер родился в Швейцарии, с отличием окончил школу. Поиски работы привели его в Россию. В 1869 г. Клер перебирается в Екатеринбург на вакантную должность преподавателя в женской гимназии. Обычная биография иностранца в России. Необычно то, что оставалось за рамками послужного списка - страстная фанатичная увлеченность Онисима Клера естественными науками. Выдающиеся успехи в деятельности УОЛЕ неразрывно связаны с именем О. Клера - почти тридцать лет он был секретарем, и двенадцать - Председателем Правления Общества. В последствии сыновья О. Клера Модест и Владимир Онисимовичи сыграют немаловажную роль в истории Свердловского зоопарка.

Перечисление всех направлений научной и просветительской работы УОЛЕ заняло бы слишком много времени, отметим лишь основное. УОЛЕ удалось сделать почти невозможное - объединить представителей власти, состоятельных промышленников и ученых ради изучения края. В УОЛЕ не было места конкуренции между науками. Метеорология и геология, ботаника и зоология, статистика и медицина, география и палеонтология, история и этнография - каждая из наук вносила свой вклад в общую картину научных представлений об Урале, как об уникальном в природно-климатическом и культурном отношении регионе.

За исследование фауны в первые годы существования УОЛЕ отвечал зоолог Л. Сабанеев, получивший диплом Действительного члена УОЛЕ №1. Он стал известен как издатель "Журнала охоты", популярных очерков "Природа", еженедельных газет и многотомных каталогов "Рыбы России". Уральская тема занимала большое место в его публикациях. В 1912-1913 гг. Общество арендовало на Южном Урале несколько озер и обстроило на них биологические станции для детального изучения рыбоводства. УОЛЕ по праву гордилась огромной зоологической коллекцией музея, насчитывавшей несколько тысяч экспонатов. Препаратор А. Гаккель, стараниями которого были добыты шкурки и изготовлены чучела, за свои труды получил на Урало-Сибирской промышленной выставке 1887 г. Большую золотую медаль. Логичным шагом в направлении распространения знаний об уральской фауне должен был бы стать переход от чучел к живым экспонатам, от зоологического музея к зоологическому парку.

Содержание животных дело хлопотное и затратное: необходимы правильный ежедневный уход, корма, лечение, охрана и т. п. Общественная организация достаточными средствами для этого не располагала. В 1912 г. правительство решило учредить в Екатеринбурге первый на Урале ВУЗ. В числе прочих зданий, где он мог бы разместиться, назывался Харитоновский дом /Дворец детского и юношеского творчества/. "Но если бы дом не понадобился политехникуму, - считал Городской голова А. Обухов, - то все же городу следует его приобрести". Тогда-то впервые и появилась идея организовать в саду рядом с домом небольшой зоопарк. Обсуждение проходило в частном кулуарном порядке, официально Городская дума это предложение не рассматривала.

С. Прокудин-Горский. Дом Расторгуева-Харитонова. Фото начала XX в.

Первая мировая война, Революция, Гражданская война, голод 1922 г. и подобные потрясения заставили на время о зоопарке забыть. В 1923 г. к судьбе Харитоновского дома вернулись. За десять лет произошли большие перемены: прежние хозяева эмигрировали, здание было заселенно жильцами и медленно разрушалось. УОЛЕ пыталась получить его для своего музея. Тогда же Президент УОЛЕ Модест Клер и помощник директора Московского зоопарка П. Смолин представили Горсовету детально проработанный проект зоопарка в Харитоновском саду. Но неожиданно в марте 1923 г. М. Клер был арестован ГПУ по ложному обвинению в передаче французской фирме сведений об уральских платиновых приисках. Все начинания, под которыми стаяла его подпись, разумеется, оказались дискредитированы. Разговоры о зоопарке снова на некоторое время прекратились.

Зоопарк в Свердловске

В 1926 г. в столице успешно закончилась реконструкция Московского зоологического парка. Это событие дало повод любителям природы в провинции добиваться учреждения зоопарков у себя в городах. В 1926 - 28 г. новые зоопарки появились в Казани, Ростове, Тбилиси, Ашхабаде. Одновременно, государство начало предпринимать активные действия, направленные на охрану природы: Наркомпрос получил право учреждать заповедники, а ВЦИК запретил охоту и рыбную ловлю на их территории. Во многих регионах нелегкие обязанности защиты природы добровольно возложили на себя ученые и краеведы. В частности, на Урале этим занималась Природоохранительная комиссия УОЛЕ во главе с сыном основателя УОЛЕ Онисима Клера зоологом Владимиром Клером.

Владимир Онисимович Клер. Конец 1950-х гг.

В декабре 1926 г. Президиум Свердловского Горсовета рассматривал вопрос о зоопарке в Свердловске. Основным докладчиком выступал В. Клер. Протоколы заседания не сохранились, но можно предположить, что одним из сильных аргументов была необходимость охраны и разведения в неволе пушного зверя. Расчеты понятны. Во время Первой мировой войны, Военного коммунизма и Гражданской войны практически прекратился экспорт пушнины из России, что привело к резкому повышению спроса на этот товар на мировых рынках. НЭП возродил разрушенные торговые связи. В 1920 г. 79% экспорта в Америку (почти 5 млн. дол.) составляла пушнина. Уральская область считалась одним из самых богатых регионов страны по запасам пушного промыслового зверя, жители Северного Урала добывали себе на пропитание исключительно охотой. Не удивительно, при этом, что производилась она хищническими варварскими методами. Драгоценные звери, такие как темно-голубой соболь и песец, исчезали один за другим. "Нужно заботиться о воспитании охотников и всех работников, связанных с эксплуатацией пушных хозяйств. Необходима так же самая широкая пропаганда идей бережного отношения к нашим промысловым зверям и птицам - говорил В. Клер. - Уральский зоопарк явится одним из самых действенных способов такой пропаганды. Он должен быть доступной всем школой и научно-исследовательским институтом, удовлетворяющим запросам народного хозяйства".

В конечном счете доводы В. Клера сочли убедительными. 6 апреля 1927 г. Президиум Горсовета отвел под зоопарк территорию Монастырской рощи с кладбищем /современная Зеленая роща/, 11 июля 1928 г. были сформированы Правление и Научный Совет зоопарка. Ключевые должности занимали Л. Лазарев (Председатель Правления и Зам. председателя Научного Совета) и В. Клер (Председатель Научного Совета и Зам. Председателя Правления). Выбор кандидатур объяснялся просто. Владимир Онисимович Клер - автор научной концепции зоопарка, с марта 1928 г. он возглавлял Уральскую краевую межведомственную комиссию по охране природы. Леонид Александрович Лазарев - выпускник Петроградского Горного института, геолог, член РКП(б), с 1923 г. член УОЛЕ. С февраля 1920 г. он входил в Правление Уральского университета, был проректором по административно-хозяйственной работе. В 1928 г. Лазарев занимал должность декана Горного факультета УПИ, расположенного рядом с Монастырской рощей.

Итак, судьбу зоопарка в Свердловске решили два фактора: успешная перестройка Московского зоологического парка и активная политика государства в области охраны природы. Но имела значение и частная инициатива. Когда зоопарк был еще только программой, в Свердловске уже работала небольшая выставка птиц. Ее обустроил у себя в доме орнитолог Валерий Николаевич Шлезегер, член УОЛЕ. Живой уголок "Мирок юнната" на пересечении современных улиц Крылова и Синяева можно считать предшественником Свердловского зоопарка.

Концепция зоопарка, предложенная В. Клером, по своей идеологии и структуре восходила к той научной программе, которой придерживались в УОЛЕ. Явления природы рассматривались во взаимосвязи друг с другом и неотделимо от человека. "Наш Свердловский зоопарк, - писал Клер, - будет преследовать как культурно-просветительные цели, так и выполнять научно-прикладные работы, ведущие к более полному использованию естественно-производительных сил Урала. За образец взят Московский зоопарк, который по высоко культурной постановке дела в настоящее время должен быть признан первым в мире". Клер имел в виду новую экспозицию Московского зоологического парка, построенную по принципам открытого и безопасного содержания животных. "Побольше простора животному, выведенному из-за тюремной решетки под открытое небо, - считал директор Московского зоопарка М. М. Завадовский. - В такой обстановке зверь живет полной жизнью, он жизнерадостен и игрив, упитан и дает потомство. Нет плачущего в клетке медведя или монотонно шагающего из угла в угол тигра. Перед посетителями резвящиеся "ходящие на голове" звериные подростки или уверенные в своем могуществе взрослые хищники. Перед ними у посетителей на лицах написано счастливое выражение, а не вина сожаления о судьбе узника". Того же идеала придерживались и устроители Свердловского зоопарка: "Все животные должны находиться на свободе и, по возможности, в естественной обстановке, которая относится к естественному сочетанию их сообщества. Зоопарк - не скучный музей, не тюрьма для зверей, а стройная система живых уголков, где животные могут проявлять присущие им свойства".

Главная идея в замысле Свердловского зоопарка - попытка ответить на насущные потребности народного хозяйства. "На первое место ставится пропаганда бережного отношения к промысловой фауне, поэтому зоопарк даст место для размещения возможно полной коллекции промысловых зверей и птиц, затем найдут приют вредные и полезные животные леса и полевых культур. Зоопарк явится научно-исследовательской базой, обслуживающей интересы охот-хозяйства, столь важного для экономики Уралобласти". Отсюда следует, что коллекция будет комплектоваться преимущественно уральскими животными: "В ближайшие годы усилия будут направлены на создание живого музея фауны Урала. Свердловский зоопарк послужит уральской базой для снабжения животными других зоопарков и для экспорта за границу. Отделы, включающие представителей других областей, особенно иноземных, будут появляться постепенно. Но мы полагаем, что значение зоопарка будет велико даже при наличии представителей одной уральской фауны". В УОЛЕ особенно много внимания уделялось рыбоводству и энтомологии. Не были забыты эти направления и здесь: "Зоопарк должен уделять место не только для позвоночных животных, но и для различных групп беспозвоночных, из коих наиболее интересным является, конечно, насекомые. В зоопарке будут устраиваться отделы аквариумов и террариумов".

"У нас на Урале, - продолжал В. Клер, - стоит на очереди чрезвычайно важный вопрос - производство биологической съемки, т. е. повсеместное изучение распространения и расселения промысловых животных и условий, в силу которых происходит их распространение. Отсюда вытекает то следствие, что в программу зоопарка включается использование свободных площадей его территории для насаждения рощ уральских древесных пород с возможно полным сочетанием сопутствующих им видов травянистых и кустарниковых растений. Таким образом, наш парк будет, в сущности, зоо-ботаническим садом". Такой подход отнюдь не казался утопическим. К выделенному под Свердловский зоопарк участку примыкала усадьба Леспромфака УПИ, на которой располагались Ботанический сад с 600 видами растений, дендрологический питомник, опытное прудовое хозяйство и показательный питомник лисиц.

Проект предусматривал большую этнографическую экспозицию: "Зоопарк - Музей живой природы - не будет оторван от Уралоблмузея (бывший музей УОЛЕ). На его территории будут размещаться типы промысловых построек, обстановка жизни туземцев севера, громоздкие орудия лова и многое из того, что по характеру своему и объему не может помещаться в стенах музея". И конечно, В. Клер не был русским ученым, если бы не понимал значения просветительской работы. "На Урале, как и в других частях СССР, стихийной могучей волной поднимается влечение молодежи к изучению природы. Повсюду возникают попытки создавать живые уголки природы, но все это движение протекает без руководства. Мы думаем и стремимся к тому, чтобы наш уральский зоопарк с самого начала своего существования явился бы организующим центром для этого движения". Свердловский зоопарк, по замыслу основателей, должен был бы представлять собой единство флоры, фауны и культуры в природно-климатических условиях Урала. "Молодежь, даже самая юная, найдет здесь здоровую пищу для развития ума, здесь у нее будет воспитывается любовь к животным и легко внедряться понятие, что человек, оберегая природу, оберегает и свое благополучие".

Недостатки проекта - продолжение его достоинств. Когда идея зоопарка в Свердловске еще только обсуждалась, решающую роль сыграли надежды властей открыть на его базе питомник пушного зверя. Эту мысль неоднократно повторяли и В. Клер, и директор Московского зоопарка М. Завадовский, и официальные "Известия Уралоблисполкома": "Урал богат ценным промысловым зверем. Соболь, водящийся на Урале, дает нам шкуру высокой экспортной ценности. В силу этого за последние десятилетие он быстро истребляется и может совершенно исчезнуть, и мы лишимся крупной доходной статьи. Зоопарк должен прийти на помощь. Почему нам не заставить, как это сделала Америка, размножаться соболя в неволе и от пары соболей получить в течение нескольких лет сотни". И далее: "Существующие за границей зоопарки принадлежат крупным акционерным компаниям и ставят себе целью создание мест развлечения. Мы ставим вопрос иначе. Зоопарк в наших советских условиях является научным учреждением и местом разумного отдыха трудящихся".

Но требования, которые предъявляются к питомнику и зоопарку настолько различны, что объединить их практически невозможно. Зоопарки обычно располагаются в центре крупных городов, ежедневно их посещают десятки людей, для того, чтобы обеспечить для животных нормальные условия существования, необходимо вкладывать большие средства. Для питомников эти затраты излишни. Их можно удобно разместить в местах естественного обитания зверя, подальше от плохой экологии и праздного любопытства обывателя. К 1930 г. при Уралохотсоюзе уже работали два питомники (в Таватуйском лесничестве и под Тобольском). Нужда в зоопарке, как опытной площадки для разведения пушного зверя, пропала. Лишившись перспективы участия в производстве валютного товара, он потерял и шанс на реальное полноценное финансирование.

Обратимся к хронике строительства зоопарка. Уже к сентябрю 1929 г. на монастырском кладбище "не осталось и следов от тяжелых мраморных памятников, холмики могил срыты и построена контора". В октябре 1929 г. завершилась съемка местности и почвенно-грунтовые исследования территории. Это все, что удалось сделать на скромные суммы Горсовета. Схема финансирования проекта изначально была крайне неэффективна. За пять лет предполагалось потратить почти 530.000 руб. При этом Горсовет соглашался взять на себя только 1/3 затрат. На обращение биологов за блоготвортельной помощью откликнулся только Госторг 500 рублями - капля в море.

Чуть лучше обстояло дело с пополнением коллекции. Первыми животными, которых Свердловский зоопарк мог считать своими, стали обитатели верх-исетского Живого уголка В. Шлезегера. Их хозяин деятельно участвовал в подготовительных работах и входил в Научный Совет зоопарка. В конце августа 1929 г. из Сибири прибыло несколько лебедей, гусей и тарабаганов. За неимением своих помещений их разместили у Шлезегера. Тогда же на Украине в Аскания-Нова для Свердловска забронировали редких копытных: пеструю лань, бизонов, антилопу Канна, лошадь Пржевальского др.

В начале 1930 г. в город приехал частный передвижной зверинец "Мир животных". В самом центре Свердловска на Зеленом рынке /площадь Малышева/ два месяца демонстрировались звери, птицы, пресмыкающиеся со всех концов света. Ажиотаж вокруг этого события заставил Горсовет вновь задуматься о собственном зоопарке. Л. Лазарев и В. Клер предложили московским специалистам выполнить для Свердловска проект павильонов и оборудования на основе тех же принципов, что применялись в столице. В конце февраля москвичи приехали на Урал. 10 марта 1930 г. Президиум Горсовета собрался для того, чтобы выслушать их мнение.

Передвижной зверинец в Свердловске. Середина 1930-х гг.

Заседание началось с малоутешительного сообщения Л. Лазарева о том, как мало сделано за прошедшие годы. Резко выступил В. Шлезегер: "С 26-го годы мы говорим о зоопарке, так и этак его обсуждаем, но я бы сказал, что это было забытое дело Горсовета. Кроме скверного забора и холодного помещения мы ничего не имеем". Более оптимистичной была речь директора Московского зоопарка М. Завадовского. Суть ее сводилась к двум вопросам: выбор места и необходимое финансирование. Монастырская роща, по его мнению, совершенно не пригодна, так как "место это не отличается красотой, совершенно плоское, не имеет рельефов". Спорить никто не стал. "Значительно большие преимущества дает Ленинская горка /современный ЦПКиО им. В. Маяковского/, она имеет рельеф, хотя несколько однообразный. Перед этой территорией имеет преимущество район Основинских прудиков /Пионерский поселок/, а в смысле красоты - район между Уктусом и Елизаветом". Последние две территории не подходят, поскольку расположены слишком далеко от центра города. "Взвешивая эти обстоятельства, - заключил докладчик, - мы пришли к выводу, что шансы говорят за гористую территорию у Ленинской фабрики. Тут можно использовать около 150 га". Для того чтобы ее освоить необходимо 250 тыс. руб. на съемку местности; 2 млн. руб. - чтобы открыть зоопарк; 10 млн. руб. - завершить все строительные работы. Много это или мало? Сравните сами. В 1929 г. Свердловск потратил на постройку нового жилья чуть более 2 млн. руб., Драмтеатр обошелся в 500 тыс. руб., на Зоопарк ушло не более 15 тыс. руб. Конечно, предложение М. Завадовского было совершенно не реалистичным. И тем не менее, Президиум Горсовета принял роковое для Свердловского зоопарка решение отказаться от Монастырской рощи, понадеявшись на поддержку областных властей.

И Клер, и Лазарев занимались зоопарком, что называется, в свободное от основных занятий время, и это было не особенно эффективно. Весной наконец-то удалось найти человека, подходящего для должности директора. Им стал приехавший из Перми, известный краевед Александр Сергеевич Лебедев. Продолжала пополняться новыми питомцами коллекция зоопарка: у владельца частного зверинца в Челябинске Островского были закуплены 160 разных видов зверей и птиц, до 60 разновидностей хищников приобретено у Красноярского охотсоюза. Усадьба Шлезегера не могла уже принять такое количество зверей, поэтому часть животных временно разместилась у пионеров в саду по ул. Мамина-Сибиряка. 10 мая 1930 г. Свердловский зоопарк впервые открыл выставку своих собственных животных. Этот день считается датой его основания. Конечно, временная выставка не большая экспозиция, но тем не менее, зоопарку уже было что показать горожанам. В конце мая 1930 г. Горсовет окончательно закрепил за зоопарком территорию в районе Ленинской фабрики и потребовал от Горкомхоза (Отдел коммунального хозяйства Горсовета) приступить к строительству временных зимних павильонов в Монастырской роще. Деньги для этой работы были выделены.

Но тут произошли неприметные и незначительные на первый взгляд события, предопределившие незавидную участь Свердловского зоопарка в будущем. Дирекция и руководители Горкомхоза не нашли общего языка по поводу места его расположения. Еще в 1926 г. Зав. земельно-планировочным отделом Горкомхоза инженер Н. Бойно-Радзевич сумел защитить Монастырскую рощу от застроек. "Без его своевременного вмешательства, - писал тогда В. Клер, - Свердловск не смог бы иметь столь прекрасных условий для создания зоопарка". Четыре года спустя отказаться от старых замыслов он не хотел, предлагая вернуться к прежнему варианту. Возможно, это была последняя попытка повернуть дело в более реалистичном направлении. Испугавшись, что зимние временные павильоны в Монастырской роще затянут строительство большого зоологического парка, дирекция настояла на переносе их в сад по ул. Мамина-Сибиряка. Так плоская крохотная площадка в 2 га, совершенно непригодная для нормального содержания животных, стала местом их постоянной прописки.

В топонимике старого Екатеринбурга это место было известно под именем "Сада Филитц". Супруги Эрнст Фердинандович и Эмма Федоровна Филитц построили здесь в середине 1880-ых гг. пивоваренный завод (его производственные корпуса по сей день занимают почти весь квартал по ул. Энгельса) и скромный общественный сад при нем. Планировка сада ничем необычным не выделялась: незначительная растительность, пруд с лодками, сбитое из неотесанных досок помещение, именуемое "театр", и павильон с буфетом. Пересекавшая сад речка "Малаховка", или "Акулька", была мелковата, но нрава строптивого: в весенний разлив пешеходу ее не преодолеть. Нельзя сказать, что сад пользовался какой-то огромной популярностью у горожан, но во время гастролей заезжих артистов или концертов екатеринбургских музыкантов народу набиралось немало.

Советская власть завод национализировала, бывшая хозяйка вскоре скромно и незаметно умерла. Сад же продолжал жить своей жизнью: днем там собирались пионеры, ночью гремел духовой оркестр - отдыхали взрослые. "За воротами высаживались жители окрестных домов, и все лущили семечки, - вспоминают старожилы. - Тротуары шелестели от слоя шелухи, так как подметали их отнюдь не каждый день". В 1924 - 26 гг. в "филитцевском саду" гастролировали передвижной зверинец и цирковая труппа. На сцене выступали боксеры, акробаты, дрессировщики. В праздничные дни у соседней Крестовоздвиженской церкви можно было услышать благовест и пение молодого тогда солиста свердловской оперы Ивана Козловского. В 1930 г. власти церковь закрыли, а в сад въехал зоопарк.

В начале июля 1930 г. "Уральский рабочий" сообщал об активных строительных работах: "Для бурого и белого медведей выстраиваются специальные бассейны. Пруд очищается, на нем создаются специальные островки для плавающих птиц". Открытие зоосада ожидалось 15 июля. Однако, гастроли Московского цирка заставили отложить его еще на три месяца. С 20 июля 1930 г. в только что выстроенном помещении цирка на Хлебной площади /современный Дендрологический парк/ поочередно сменяли друг друга "Лошади под управлением Манжелли", "Львы-великаны в компании французской артистки Аниты Ки", "Сто животных и птиц популярного дрессировщика С. Шафрика" и т. п. Интерес публики к животным за год возрос необычайно. В сентябре цирк уехал, и увидеть живого зверя можно было только в своем городском зоопарке. 18 сентября 1930 г. Свердловский зоосад принял первых посетителей. Казалось, что в тесных клетках и вольерах животных расселили временно, что через два-три года они передут в просторный большой зоологический парк. Но нет ничего более постоянного, как что-либо временное. Наспех сооруженным павильонам суждено было простоять более шестидесяти лет. Теснота и скученность вместо естественных условий обитания с годами стали хронической болезнью. Тогда была эпоха огромных планов и куда более скромных свершений, зоопарк не стал исключением из правила.

Свердловский зоопарк: первое десятилетие

На рубеже 1920-30-ых гг. в Советском Союзе жилось непросто. Расправившись с аппозицией в партии, И. Сталин поднял народ на индустриализацию. Уралу в его планах отводилась роль "середино-союзной индустриальной и военной базы". В короткий срок в ход были пущены сотни новых промышленных предприятий, десяток электростанций. Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты, Челябинский тракторный завод, Уралмаш - легенды первой пятилетки. Цена, которую пришлось заплатить - разорение крестьянства. "Нужно поставить работу так, - призывал первый секретарь Уралобкома ВКП(б) И. Кабаков, - чтобы каждый колхозник знал свои обязательства перед промышленностью, и не только знал, но и безусловно, выполнял. Для того чтобы завод был построен, надо обеспечить его содержание. Во имя этого передовые массы крестьянства пойдут на величайшие жертвы".

К середине 1930 г. коллективизация на Урале охватила больше половины крестьянских хозяйств. Низкие закупочные цены и небольшая плата натурой за "трудодень" не стимулировала работу в колхозе. Наглядно бедственное состояние деревни продемонстрировали неурожаи 1931 г. и голод 1932-1933 гг. Начался отток населения в города и на промышленные стройки, куда государство вкладывало огромные средства. Там же нашли себе работу тысячи бывших "кулаков" из Смоленской, Орловской и Брянской губерний.

В начале 1930-ых г. Свердловск - столица огромной Уральской области, был одним из самых быстрорастущих городов СССР; численность городского населения, не считая сезонных рабочих, достигла 300 тыс. человек. Прибывающих с каждым годом людей надо было где-то расселить, накормить, занять в свободное время. Жилье, фабрики-кухни, водопровод, канализация, трамвайные пути - вот первоочередные заботы городской власти в те годы. После введения в 1919 г. всеобщего образования начали активно строить новые школы. Увеличивалось число высших и средних учебных заведений, разрастался ВТУЗ-городок. За счет городского бюджета содержалось немало культурных учреждений: в ноябре 1929 г. открыт Драмтеатр, в 1930 - ТЮЗ, Цирк и зоопарк, в 1931 - Парк культуры и отдыха, в 1933 - Театр Музкомедии. Проблемы Свердловского зоопарка терялись в числе прочих; обещанные деньги расходились на другие, не менее важные нужды; все потрясения экономики болезненно сказывались на нем.

В последние месяцы 1930 г. число обитателей Свердловского зоосада быстро увеличивалось. Тут и иноземные тигры со львами, и родные уральские лось, рысь, глухари и журавль. В первую годовщину Зав. зоочастью В. Шлезегер не скрывал удовлетворения: "Только год, а мы имеем уже налицо почти полную фауну Урала и наиболее типичных представителей внеевропейских стран". К началу 1932 г. зоосад располагал почти пятью сотнями птиц и зверей. Подбиралась коллекция с учетом программы В. Клера, т. е. с акцентом на фауну Урала. Сотрудники пытались заниматься научной работой, открыли кружок юннатов при зоопарке. Но недостаток площадей дал о себе знать в первый же год. "Каждый клочок земли приходится учитывать. Животные помещаются, хотя и в не особенно больших, но все же более просторных загонах и вольерах. Птицам, как менее всего мирящимся с теснотой, удалось в некоторых случаях создать даже не только достаточные, но хорошие помещения, напр. "глухариная вольера", "вольера грифов", "загон страусов" и т. п.". Не лучше и качество территории: глинистые почвы и чернозем, подпочвенные воды, полное отсутствие растительности и рельефа. Основная задача зоосада - "подбор живого инвентаря с таким расчетом, чтобы к моменту создания большого зоопарка иметь хорошо выдержанный контингент животных". Коллектив сотрудников зоопарка жил ожиданиями скорого переезда на новое место.

Белый медведь в Свердловском зоопарке. 1930-е гг.

"В настоящее время Горсовет прилагает много усилий к тому, чтобы возможно скорее зоосад превратить в большой зоопарк Урало-сибирского значения, - писал В. Шлезегер. - Зоопарк будет составной частью Парка культуры и отдыха. Ему отведена на берегу Исети территория в 270 га". Действительность, однако, не давала оснований для оптимизма. Весной 1931 г. на том месте, где намечались специальные зоо-павильоны, руководители города с большой помпой открыли Парк культуры и отдыха. По проектам парк должен был быть в три раза больше современного, а на его благоустройство планировалось ассигновать огромные суммы. Но прошло два года, сменилось десять директоров, деньги уплыли неизвестно куда, прокуратура возбудила уголовные дела по фактам хищения и бесхозяйственности. А когда парк, наконец, благоустроили, про зоопарк почему-то забыли. В экстремальных условиях ему предстояло выживать самостоятельно.

Период 1932 - 1933 гг. оказался крайне неудачным. Быстро стали понятны придельные возможности занимаемой территории. Когда число питомцев зоосада достигло семи сотен, их просто негде было разместить. Кризис в экономике, и особенно в сельском хозяйстве, привел к срывам поставок кормов: в 1933 г. от истощения и болезней умерла почти треть животных (11% зверей и 23% птиц). Эти цифры не будут удивлять, если вспомнить, что на Южном Урале, в Поволжье и на Украине от голода умирали сотни людей, а тысячи крестьян ежегодно приговаривались к исправительно-трудовым работам. От сталинской коллективизации доставалось не только людям.

В 1935 г. можно уже было подводить итоги. Надежды на Урало-сибирский зоологический парк рассеялись окончательно: выделенные на строительство деньги лежали в туне, никаких работ не велось. Все временные постройки за пять лет пришли в "большую ветхость, так как строились из недоброкачественных материалов". Зимний павильон "несмотря на частые ремонты, сгнил в основании, не держит температуры и буквально пропитался всевозможными газами, создающими вредную для животных атмосферу". Городские власти к зоопарку относились безразлично, что еще раз подтвердилось появлением на его территории углекислотного завода - производства, вредного для всего живого. Отчетливо все это понимая, А. С. Лебедев ушел с должности директора, увлекшись новым делом - созданием в Свердловске Ботанического сада.

Вместе с тем, вопреки обстоятельствам, удалось собрать достаточно обширную и разнообразную коллекцию. Среди шести сотен "живых экспонатов" преобладали представители уральской фауны, хотя не обходилось, конечно, и без обитателей далеких континентов: страуса Эму, леопардов, львов и крокодилов. В 1934 г. в компанию к взрослому миссисипскому крокодилу приобрели молодого нильского крокодила - легендарного "Колю". Самым дорогим и ценным животным считался уссурийский тигр. В среднем ежегодно зоопарк посещало 130 тысяч человек.

Пруд в Свердловском зоопарке. 1930-е гг.

Прокормить столько животных на скромные дотации городской власти не представлялось возможным. С первых лет зоопарку приходилось рассчитывать в основном только на собственные силы: зоомагазин, подсобное хозяйство, коммерческая деятельность. Во вторую пятилетку условия жизни постепенно менялись к лучшему: стабилизировались цены, правительство больше средств выделяло на производство товаров народного потребления, крестьянам разрешили продавать в городах выращенные на приусадебных участках скот и овощи. Спрос на зрелища возрастал. Откликаясь на запросы публики, зоопарк пошел по испытанному до революции пути передвижных зверинцев. Из крупных хищников и экзотических птиц сформировались две зоологические выставки. Одна отправилась путешествовать по Уралу (Нижний Тагил, Челябинск, Магнитогорск), другая разместилась на Загородном рынке в Свердловске /современный Автовокзал/. Выставки решали сразу две задачи: приносили доходы и освобождали место в базовом зоосаде.

1 декабря 1934 г. сотрудник НКВД Николаев застрелил в Смольном Первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С. Кирова. Убийство Кирова стало началом массовых репрессий в СССР, и без того далекого от "социалистической законности". Целью компании, никогда открыто не объявляемой, была полная замена в государстве административно-управленческого аппарата. Партийные и советские руководители, директора заводов, технические специалисты, ученые, военные и офицеры НКВД попадали в тюрьму и в большинстве случаев оттуда уже никогда не возвращались. Система планомерного уничтожения людей не щадила ни кого. "Темные пятна" биографии, нежелательные родственники или знакомые, случайно неосторожно сказанное слово или донос соседа по коммунальной квартире - все являлось основанием для обвинений и приговора. Только в Свердловской области в 1936 г. арестовано более двух тысяч человек, в 1937 г. - почти двадцать девять тысяч, в 1938 г. - семнадцать тысяч. Доехал "черный ворон" и до Свердловского зоопарка.

Жертвой террора стал первый директор Свердловского зоопарка А. С. Лебедев: в ноябре 1937 г. он был расстрелян по смехотворному обвинению. Затем пришла очередь ответственного за зоосектор В. Н. Шлезегера. Валерий Николаевич Шлезегер основал первый и единственный в Екатеринбурге частный Живой уголок. Как член УОЛЕ и депутат Верх-Исетского райсовета он энергично участвовал в работе по созданию зоопарка, бесплатно предоставил свой личный дом для новых животных. Разумно было предложить ему в 1930 г. возглавить зоосектор - мало кто из зоологов имел практический опыт содержания зверей и птиц в неволе. Зав. зоосектором - в зоопарке главный человек. Директор отвечает за административную сторону дела. Когда денег всегда не хватает и хозяйство в безнадежном развале, желающих на эту должность не найдешь. Редкий директор задержался в зоопарке надолго. Формирование экспозиции, вопросы размещения животных и ухода за ними, научная работа лежат на зоосекторе. Практически именно зав. зоосекторм определяет лицо зоопарка. Все, что мы можем прочитать о первом десятилетии зоопарка, касается ли это разведения енотовидной собаки или воспитания административных работников, вышло из-под его пера. 11 февраля 1938 г. Валерий Николаевич Шлезегер арестован, 27 февраля 1938 г. - расстрелян. Обвинения, на основании которых был вынесен столь суровый приговор, до неприличия нелепы: он яко бы хотел совершить убийство руководителей партии с помощью ... льва, выпущенного из клетки. Свою жизнь Шлезегер посвятил животным и детям, в Свердловском зоопарке он проработал восемь лет. Для того, чтобы расправиться с ним, понадобилось две недели, один допрос и три неряшливо составленных листка фальсифицированных "добровольных признаний".

В сентябре 1938 г. в городской газете "На смену!" появилась небольшая заметка, озаглавленная "Забытый участок". Правильнее было бы назвать ее "Забытый зоопарк". Автор с натуры описывает удручающее положение вещей: "Свыше 700 разнообразных представителей животного мира ютятся в тесных клетках и загонах, скученными на площади в один гектар. Зоопарк не имеет изолятора для больных и прибывающих животных. Канализации нет. Водопровод очень мал, и поэтому в пожарном отношении не все благополучно. Вредно сказывается соседство кондитерской фабрики и углекислотного завода. Отработанная вода с пятнами нефти проходит в прудок зоопарка. Животные постоянно окутываются дымом". Проблемами зоопарка Горсовет занимался медленно и с неохотой. В 1936 г. была создана специальная комиссия по урегулированию вопроса о территории, в 1937 г. она закрепила за зоопарком Основинские прудики /Пионерский поселок/. Это место оценивалось специалистами как весьма удобное для нового строительства. В 1939 - 1940 гг. город выделял небольшие суммы сверх плана для съемки местности, но к созданию настоящего проекта так и не приступали.

Экспозиция пополнялась редкими тропическими животными, такими как антилопы Нильгау, африканские страусы и страус Нанду, варан и макаки -резус. Достопримечательностью довоенного зоопарка был исключительно сообразительный бурый медведь. "Стоило у клетки появится двум-трем посетителям, - вспоминал создатель "Медвежьего цирка" В. Филатов, - как он жалостливо просовывал лапы сквозь решетку и просил подачки. Если это попрошайство не удавалось, хитрый косолапый принимался выделывать разные трюки. Медведь хватал лежащее в клетке бревно, перекатывал через спину, перебрасывал с лапы на лапу, вертел, затем ложился, подбрасывал бревно кверху, ловил задними ногами и быстро-быстро вертел его". Служители сказали, что "артиста" специально никто не дрессировал. Этот медведь вдохновил Валентина Ивановича на создание цирковой программы, в которой все самые сложные номера выполняли только медведи.

Бюджет зоопарка складывался из дотации города, реализации части животных через собственный зоомагазин, доходов от продажи билетов в зоосаде и на передвижных выставках. После гибели В. Шлезегера зоопарк постепенно сворачивал научную деятельность и расширял коммерческую. Особенно это проявлялось в работе междугородней передвижной Зоовыставки №1. Объехав крупные города Урала и Сибири (Тюмень, Челябинск, Кемерово, Барнаул), она в 1938 г. отправилась на гастроли в далекую Бухару. Цель поездки - извлечение максимальной прибыли от эксплуатации животных. Результаты коммерческого предприятия не заставили себя долго ждать: командировочные, накладные расходы и налоги поглотили почти все доходы. При этом звери и птицы не выдерживали продолжительного переезда в тесных деревянных вагонах. Вот кровавая статистика узбекских экспериментов дирекции зоопарка: в 1938 г. на Зоовыставке №1 умерло 63% "экспонатов", в 1939 г. - 69,4%, т. е. из Бухары возвращалась только треть животных. Таким ли представляли себе зоопарк В. Клер, А. Лебедев, В. Шлезегер и другие ученые, стоявшие у его основания?

Война и послевоенное возрождение зоопарка

22 июня 1941 г. фашистская Германия напала на СССР. На Урал потянулись эшелоны с военными заводами, театрами, музеями, техническими специалистами и эвакуированными. Напряженная работа, продовольствие по карточкам, отъезд мужчин на фронт и ежедневные сводки "Советского информбюро" - приметы повседневной жизни военных лет. Для Свердловского зоопарка война обернулась настоящим бедствием. Уже в 1941 г. доходы от реализации билетов резко сократились, зоомагазин пришлось закрыть, зоовыставка застряла в Бухаре, так как все вагоны и железнодорожные пути были заняты военными грузами. Из-за отсутствия необходимых кормов и систематического недоедания питомцы зоопарка погибали (35% в первые полгода войны).

По "карточке" суточная норма хлеба на ребенка составляла 400 г., взрослого рабочего - 600 г., рабочего на военном заводе - 700 г. Тогда как белому медведю, например, в сутки необходимо давать 4 кг. хлеба, да к ним в придачу 3 кг. мяса, 2 кг. рыбы и полкило крупы. Минимальный суточный рацион тигра равен 7 кг. мяса и 1 л. молока. Для зверя мир ограничен его тесной клеткой в зоопарке, он не знает и не хочет знать, что происходит за ее пределами. Если животное не получает должного питания, оно чахнет и медленно умирает. Ну что значит эта смерть рядом с тысячами смертей той войны? Из 628 особей в зоопарке войну пережили только 140. Самая большая смертность пришлась на 1943 г., когда в сотни раз выросли цены на продовольственных рынках. В последствии дирекции предъявили обвинение в том, что корма и деньги "расхищались для собственных благ руководителей". Возможно, так оно и было, но не будем судить слишком строго. В голодное время человек спасает сначала себя, а потом животное.

Возрождение Свердловского зоопарка совпало с послевоенным восстановлением народного хозяйства в СССР. Но как бы ни были благоприятны внешние обстоятельства, успех любого предприятия напрямую зависит от профессионализма и преданности делу его сотрудников. В том, что зоопарку в послевоенную пятилетку удалось встать на ноги, заново сформировать экспозицию, вернуть посетителя и поставить на высокий уровень научную работу есть большая доля личной заслуги нового директора Г. И. Габушина, в прошлом городского ветинспектора, и молодого сотрудника зав. зоочастью Л. И. Челпановой. Наследство им досталось малопривлекательное. В зоопарке, который на протяжении двадцати лет целенаправленно собирал представителей уральской фауны, сильнее всего чувствовался их недостаток: хищные птицы все погибли в войну, из уток сохранилась только кряква. Крупным млекопитающим недоставало парности. Закуп экспонатов производился у случайных лиц, животные обычно попадали изможденные и быстро умирали. Материально-техническая база в сравнении с довоенным развалом только ухудшилась.

В короткий срок новому директору удалось исправить положение. Прежде всего, были приведены в надлежащий порядок бухгалтерские документы, взысканы старые долги, введен режим жесткой экономии. За счет вырученных таким образом средств и благодаря необычайному наплыву посетителей, стосковавшихся по нормальному мирному отдыху, были приобретены новые экспонаты и восстановлена постоянная экспозиция. Помогли, как в 1930-ые годы, крупные отечественные зоопарки (Московский, Ростовский, Аскания-Нова). и общесоюзная централизованная система закупа и распределения животных через московский "Зооцентр". Идея экспозиции зависела от политической борьбы тех лет вокруг биологической науки.

Победа в войне породила робкие надежды на демократические перемены политического режима. Но иначе думал кремлевский диктатор. К 1948 г. правительство, проведя денежную реформу, полностью восстановило контроль над экономикой. Тот же год вошел в учебники истории "Ленинградским делом", убийством Соломона Михоэлса, гонениями на советских композиторов, началом позорной компании антисемитизма и запрещением генетики. С 1935 г. в советской биологической науке шла борьба между сторонниками традиционной академической генетики во главе с выдающимся ученым Н. Вавиловым и последователями провинциального агронома Т. Лысенко, противопоставившего ей "генетику прогрессивную". Истинные причины противостояния не имели никакого отношения к научным спорам: руками Лысенко Сталин уничтожал лучших отечественных биологов. Кульминацией конфликта стали арест Н. Вавилова в 1940 г. и сессия ВАСХНИЛ 1948 г., на которой генетика, в том виде, какой ее признали во всем мире, была в Советском Союзе запрещена.

Триумф "лысенковцев" сказался на зоопарках, и не всегда отрицательно. В них находили приют изгнанные из исследовательских институтов квалифицированные биологи. Так в 1949 г. В Свердловский зоопарк был принят известный на Урале генетик В. Патрушев. Экспозиции, иллюстрируя гипотезы И. Мичурина и Т. Лысенко, строились на наглядной демонстрации взаимосвязей между дикими и домашними животными, показывающими преимущества искусственного отбора. Наш зоопарк для этого закупал домашних кур (плимутроки, родайланды, легорны и др.), различные породы уток, гусей и кроликов.

Но куда более важно, что научные разработки зоопарков во многом перекликались с базовыми установками Т. Лысенко. Он, вслед за И. Мичуриным, утверждал, что в развитии организмов решающее значение имеют окружающая среда и наследование приобретенных признаков. Если организм будет помещен во внешние условия, отличные от тех, в которых существовали его предки, то его развитие пойдет другим путем. Через несколько поколений новые свойства будут передаваться по наследству. Лысенко не отрицал существование стабильного генотипа, но верил в то, что его можно "расшатать" посредством изменения внешней среды и скрещиванием различных видов. Зоопарки же по природе своей деятельности изучают различные аспекты адаптации животных к новым природно-климатическим условиям. Вопросы режима температуры, питания, условий размножения имели для сотрудников зоопарков не столько научное, сколько практическое значение. Многие открытия делались едва ли не случайно. В Свердловске перевод зверей на зиму производился при температуре -20, а в прогнившем зимнем павильоне в течение многих лет она опускалась до +40. И оказалось, что львы, например, спокойно переносят такое к себе отношение - аппетит хороший, заболеваний нет.

В русле лысенковского учения пролегали эксперименты со скрещиванием животных. Кого только не пытались скрещивать: волка с собакой, песца с лисицей, шакала с динго, зебру с пони. Однако, удачной была лишь одна попытка. В 1948 г. стараниями свердловских зоотехников обычная домашняя коза родила от дикого сибирского козерога странное создание, поименованное "Борькой". Отпрыск получился в два раза крупнее родителей и весьма причудливого окраса (верх как у папы, низ как у мамы). И тем не менее, в начале 1950-ых гг. благодаря удачному стечению многих обстоятельств в зоопарке наблюдалось оживление научной работы. С ним сотрудничали ученые, проводились научно-практические семинары, была оборудована биохимическая лаборатория и вышел единственный за всю историю "Бюллетень наблюдений и опытов".

"Борька" (гибрид домашней козы и сибирского козерога). 1950 г.

Своего рода символом послевоенного возрождения Свердловского зоопарка стал первый "Путеводитель", изданный в 1951 г. Коллекция в то время насчитывала 550 особей 110 видов. Больше половины - обитатели Урала. Здесь множество птиц: белые лебеди, гуси всех видов, соколы, коршуны, совы; грызуны и зайцеобразные от домовой крысы до зайца-беляка; хищники: соболь, песец, росомаха, рысь, лисы, волки, бурые медведи. Из крупных копытных - северный олень и лось. Разнообразно были представлены экзотические звери и птицы. Кроме любимого крокодила "Коли", традиционных львов и двугорбых верблюдов, павлинов и попугаев, можно было увидеть менее знакомых цевету, ягуара, буйволов и диких кабанов. Самым крупным недостатком экспозиции являлось полное отсутствие рыб. Пытаясь как-то восполнить пробел, дирекция зоопарка совместно с Уральским отделением Всесоюзного института рыбного хозяйства организовала в 1950 г. временную выставку "Рыбоводство и рыболовство на Урале".

Время несбывшихся надежд

Неплохая экспозиция не могла искупить катастрофического состояния территории и оборудования. Заключения санитарно-эпидемиологической станции из года в год были похожими друг на друга. "Зоопарк расположен в центре жилого квартала, вблизи промышленных предприятий, при отсутствии санитарных разрывов. Вода пруда загрязнена птицами, почва вокруг заболочена. Зимний павильон - ветхое строение барачного типа, потолок во многих местах протекает. Клетки животных очень малы, решетки ветхие, в некоторых местах разрушены и стянуты проволокой" - это 1950 г. А вот результаты обследования 1954 г.: "Пруд, являющейся единственным местом пребывания водоплавающей птицы очень мал и вода в нем бывает всегда грязная, так как он является продолжением речки Малаховки, несущей отходы промышленных предприятий. Произведенный анализ воды из пруда показал большое количество в ней кишечной палочки. Птица вся при переводе ее в зимнее помещение не имеет нормального здорового вида. Специальные постройки давно пришли в ветхость и не соответствуют элементарным требованиям. В зимнем павильоне, где содержаться теплолюбивые животные, температура воздуха падает до 00". В газетах одна за другой появлялись заметки о равнодушии к зоопарку городских властей и Управления культуры, в ведении которого он состоял. Но проблема не только в "плохих" чиновниках.

В 1947 г. Горсовет, рассмотрев состояние зоопарка, решил вернуться к забытым двадцать лет тому назад вариантам, и закрепил за ним 23 га в Зеленой роще. Группа свердловских архитекторов под руководством Е. Емельянова взялась подготовить эскизный проект. Зоопарк тогда виделся в равной мере культурно-просветительным и научно-исследовательским учреждением. Главная его задача - изучение поведения животных в целях преобразования фауны. Подбор экспонатов должен максимально полно представлять живую природу Урала и Сибири, и только во вторую очередь экзотических стран. "Должно обеспечить показ животных в эволюционном развитии от диких видов к домашним и сельскохозяйственным". Перед архитекторами была поставлено требование "обеспечить соответствующие экологические условия для животных, с тем, чтобы показать идею единства организма и среды". В той картине мира, которую стремились смоделировать сотрудники зоопарка, человек - "венец творения", завершающий этап эволюции и мудрый преобразователь природы.

Подготовленный группой Е. Емельянова проект прошел не одну экспертизу, долго согласовывался и, наконец, в 1954 г. был утвержден на самом высшем уровне - в Министерстве культуры СССР. Предполагалось выстроить больше двух десятков просторных павильонов, включая аквариум с террариумом. Их внешний облик был навеян древнеримской архитектурой и послевоенной неоклассикой. Зверям и птицам жилось бы вольготно. Парк должно было завершать огромное сооружение под названием "Остров зверей" - искусственная гора с каналами, пещерами и живописными разделительными стенами, окруженная широким рвом с водой. Волки и медведи вольно живут каждый в своем секторе, а публика глазеет на них, находясь по другую сторону рва (хорошо известная на Западе технология). Не были забыты и коммерческие интересы - на территории парка планировалось разместить два кафе. Общая стоимость работ оценивалась в 15 млн. руб. Согласовав эскизы, поздравив авторов, порадовавшись за сотрудников зоопарка и горожан, союзное министерство не выделило ни копейки даже на подготовку технической документации.

В декабре 1959 г. Совмин РСФСР издал Постановление, в котором Облсоветам Новосибирской и Свердловской областей поставлено было в обязанность приступить к строительству новых зоопарков в 1960 - 1965 гг., для этого из республиканского бюджета выделялось 3 млн. руб. В ответ областные власти согласились предоставить для этого летное поле Уктусского аэропорта. "Для зверей и птиц будут созданы условия близкие к естественным, - писала директор А. Челпанова. - Журавли и цапли облюбуют болото с кочками, осокой и камышами. А для жителей гор - козерогов и туров мы устроим большую гору. В зоопарке планируется посадить много деревьев, кустарников и цветов". Нужно ли говорить, что стало и с этим проектом?

Тем временем в 1960 - 1962 гг. на территории зоопарка произошли заметные и памятные многим горожанам перемены. Речку Малаховку спрятали в подземную трубу; пруд, являвшийся причиной многих болезней, исчез; вся свободная площадь была заасфальтирована. Вскоре появилась ливневая канализация и новые ограждения по ул. Луначарского. Но все эти косметические поправки принципиально дело к лучшему не меняли. По прежнему отсутствовали канализация, водопровод и центральное отопление, хронически не хватало денег и квалифицированных сотрудников. Не только люди, звери пытались объявить что-то похожее на забастовку: в 1960 г. тигрица "Акбариха" категорически отказалась покидать летнюю клетку и переселяться в ненавистный зимний павильон. Когда температура достигла -280, она перестала принимать пищу и приготовилась тихо умереть. Конечно, погибнуть ей не дали, но случай весьма показателен.

А новый зоопарк так и оставался на уровне разговоров и бюрократической переписки, перенос Уктусского аэропорта оказался делом не быстрым. Очередной появился спустя шесть лет, когда в 1966 г. за зоопарком закрепили район старых гранитных каменоломен по Московскому тракту. Первоначально сотрудники восприняли в штыки новое место: каменистая бесприютная гора, ветры со всех сторон, вода в озере стоячая, леса осталось маленько, да и тот придется вырубать. И тем не менее, Горисполком принял окончательное решение зоопарк строить именно там. Авторами проекта выступали архитекторы "Свердловскгражданстроя" во главе с Л. П. Винокуровой.

Идеология, положенная в основу их работы, вряд ли может вызывать возражения. "Свердловск растет и расширяется. Вырубаются лесные массивы, осушаются болота, мелеют реки, ежегодно беспощадно истребляется черемуха, рябина, целые поляны полевых цветов. Мы тесним животных, уничтожаем многоцветную ткань жизни, частью которой являемся. Мы изгнали из города певчих птиц, зверюшек, пчел, лягушек... Да-да - лягушек. Это тоже часть экологической среды". Зоопарк представлялся оазисом природы с богатой флорой и фауной среди асфальтированных улиц, типовых домов и железобетонных промышленных конструкций.

На новом месте площадью в 30 га надеялись разместить несколько тысяч животных более чем 400 видов. Экспозиция представляла бы собой замкнутую систему в виде аллеи, по обе стороны от которой располагаются павильоны и вольеры с животными. Формы павильонов повторяли формы окружающего ландшафта, в их архитектурном решении использовались схожие мотивы, ассоциирующиеся с гранитными глыбами. Для каждого вида животных планировалось воссоздать привычную среду обитания, максимально используя естественные ограждения. Тут и "Медвежья гора" (очень похожая на "Остров зверей" в проекте начала 1950-ых гг.), и бревенчатые домики с "приусадебными" участками для копытных, и лоси в лесу, и белочки, которых можно кормить с рук. Еще большую связь с естественной природой должно было подчеркнуть отсутствие цвета в архитектуре. Цвет, по мнению авторов, "отвлекает зрителя и мешает гармоничному восприятию экспозиции".

Несмотря на то, что проектное задание, выданное архитекторам, слово в слово повторяло все предыдущие, результат их работы оказался более интересным. По всей территории предполагалось равномерно расположить прогулочные аллеи, цветочные клумбы, фонтаны со скульптурами, детскую зону отдыха и места для развлечения взрослых (два кафе на берегу озера, смотровую башню, летний "Зеленый театр"), большую автостоянку. В самом подборе животных преобладала экзотика: дикие кошки, бегемоты, слоны, жирафы, обезьяны, рептилии. Словом, проектировался зоопарк весьма похожий на европейский. Не напрасно архитекторы ездили в Германию изучать опыт строительства и содержания подобных учреждений. В Советском союзе зоопарки были одним из направлений идеологической работы партии по "пропаганде естественнонаучных знаний и формированию у масс подлинно материалистического мировоззрения". В буржуазных странах зоопарки - часть индустрии развлечений, они ближе к шоу, чем к учебнику зоологии. В СССР деньги вкладывались в идеологию, на Западе - в бизнес.

К сожалению, судьба проекта Свердловского зоопарка 1966 - 1971 гг. традиционна. Как только были закончены проектная документация и рабочие чертежи на все участки предполагавшейся стройки, выяснилось, что финансировать ее некому. Тогда в середине 1970-ых гг. группа молодых архитекторов "Свердловскгражданпроекта" под руководством С. Алейникова попыталась упростить и удешевить проект. В новом варианте, представленном на суд городских властей в 1979 г., многочисленные павильоны были объединены в два больших комплекса (слоновник и павильон для кошек), заметно уменьшилась зона отдыха, исчезли все кафе, смотровая башня превратилась в крышу слоновника. Конечно, были и бесспорные находки. Так, само архитектурное решение и дизайн павильонов стали более современными, а их авторы даже получили Первую премию на Всесоюзном конкурсе молодых архитекторов в Москве.

В конечном счете, власти согласились с новой версией зоопарка и приняли решение преступить, наконец, непосредственно к строительным работам. Заказчиком выступало УКС Горисполкома, подрядчиком - СУ-9 треста "Свердловгражданстрой". Поздней осенью 1982 г. на месте старого гранитного карьера появились первые рабочие, дело, казалось, сдвинулось с мертвой точки. Но люди предполагают, а Бог располагает. За четыре года строители не смогли освоить и 30% тех денег, которые им выделялись, в 1986 г. из 464 тыс. руб., ассигнованных Стройбанком, не было потрачено ни рубля, а в 1987 г. стройку законсервировали. Развалины стен павильона для кошек гниют до сих пор вблизи Широкореченского кладбища.

Почему мечта о новом большом зоопарке в Свердловске так и не стала реальностью? Тому, вероятно, есть несколько причин. Это и понятная нелюбовь строителей к сложным проектам, на которых не выполнить быстро плана и не получить скорой премии, и их неверие в перспективу огромной стройки, и традиционное отношение к культуре, как чему-то второстепенному и отнюдь не обязательному. В середине 1980-ых гг. в первую очередь финансирование направлялось на жилье, новые школы и больницы. Но и среди учреждений культуры зоопарк не был приоритетом. Ведь не помешали все понятные сложности жизни сравнительно быстро построить кинотеатр "Дружба" в Академическом районе, а решение о возобновлении работы на Театре драмы принималось на уровне республиканского правительства и областных партийных органов. Свердловскому зоопарку в ту эпоху не хватило немного везения, не нашлось достаточно высокопоставленного чиновника, способного успешно отстаивать его интересы.

Второе рождение зоопарка

Шестьдесят лет Свердловский зоопарк, что называется, "просидел на чемоданах". Вольеры и павильон времен Первой пятилетки превратились в жалкое зрелище, никакие починки и реконструкции спасти их не могли. В начале 1990-ых гг. была реальна угроза закрытия зоопарка, а вместе с тем горожане всегда любили его. Сегодня первоклассникам 1930 г. уже под восемьдесят. Вся их жизнь прошла рядом с зоопарком. Сначала они пришли туда с родителями, потом повели в зоопарк своих детей, затем внуков и правнуков. Есть ли хоть один коренной свердловчанин, который на вопрос: "Где у вас зоопарк?", - не знал бы что ответить? Таких людей нет. Могло ли случится так, что лучшая страница детства горожан всех возрастов, национальностей и политических симпатий перестанет существовать? Нет, такого произойти не могло.

С 1994 г. в Екатеринбургском зоопарке начался новый этап. Жизнь и история подсказывали руководителям города единственно правильное решение - оставить фантастические, необеспеченные деньгами планы и осуществить пусть более скромную, но реальную реконструкцию зоопарка на ставшей исторической территории. При проектировании новых павильонов нужно было учесть множество факторов: небольшую площадь территории зоопарка, пространственные потребности животных, интересы зрителей и др. Архитектору В. Перминову удалось справиться со всеми трудностями. Зоопарк преобразился на глазах, и в этом огромная личная заслуга мэра Екатеринбурга А. Чернецкого и бывшего директора В. Лиокумовича. Никогда прежде у городской власти и дирекции зоопарка не было такого взаимопонимания и общего желания сделать необходимое для города дело. Конечно, современный Екатеринбургский зоопарк совсем не похож на тот, о котором мечтали его основатели: В. Клер, А. Лебедев, В. Шлезегер. Но, беспристрастно оценивая семьдесят лет его истории, нельзя не признать, что зоопарк обрел второе дыхание, прочно встал на ноги и, хочется надеяться, с ним пройдет детство еще не одного поколения горожан.

Беркович Артем (Музей истории Екатеринбурга)