Поиски правительственных мер по выходу из кризиса

В торгово-промышленных и правительственных кругах еще задолго до кризиса начала XX в. ставился вопрос о необходимости ликвидации посессионных ограничений и обязательственных отношений на Урале. Вскоре после крестьянской реформы, 1863 г., правительство признало сохранение посессионного права временным явлением. Столь же временными признавались обязательственные отношения, — впредь до наделения мастеровых землей.

В годы депрессии в связи с тяжелым положением уральской горной промышленности вопрос о необходимости срочной отмены посессионного права встал с новой силой. Что касается обязательственных отношений предприятий к рабочим, то необходимость их ликвидации диктовалась не только отсталостью уральской промышленности, но и подъемом рабочего движения в грозные для самодержавия и буржуазии революционные годы. О способах решения рабочего вопроса, вынашиваемых буржуазией, интересный материал сообщает совещание девяти горнозаводских округов Урала, происходившее в апреле 1905 г. в Екатеринбурге.

Основное положение, из которого исходило совещание, сводится к следующему: «Рабочее движение (на Урале, — М. В.) не вызывается в настоящий момент экономическим положением рабочих, и если рабочие волнуются и предъявляют различные требования, то это есть только отголосок современного всероссийского положения». Совещание признало, что выступления рабочих носили не столько экономический, сколько политический характер: «Если бы рабочие не были захвачены общим недовольством современным строем», то они или остались бы спокойными, или «возникавшие в отдельных заводах недовольства рабочих легко устранялись взаимным соглашением заводов с рабочими». Началом, которое сдерживало волнения рабочих, являлись полупатриархальные отношения, сохранявшиеся между коренным населением и заводоуправлениями: волнения возникали по преимуществу на тех заводах, на которых было много пришлых рабочих. Чтобы предотвратить нарастание борьбы рабочих, «необходимо, — по мнению совещания, —I скорейшее разрешение всей уральской земельной неурядицы, угрожающей уральскому населению окончательной утратой какого бы то ни было понятия о земельной собственности».