Синдикатные объединения в годы подъема и первой мировой войны

В результате проникновения банкового капитала в металлургическую промышленность Урала на смену полуфеодальным отношениям пришли новые отношения, характерные для развитого капитализма (капиталистического империализма). Металлургия Урала была вовлечена в сферу влияния финансового капитала. Юридически все оставалось по-старому — сохранялись округа на посессионном и частновладельческом праве, но фактически собственность приняла подвижную форму: ее символом являлись акции, легко переходившие из рук в руки. И даже если крупные коммерческие банки не являлись постоянными держателями акций, то они могли к моменту общих собраний акционеров сосредоточивать в своих руках контрольные пакеты при непосредственно, или через третьих лиц и таким образом определять и состав правления, и направление деятельности предприятий на отчетный период. Такое явление нередко наблюдалось в действительности.

Проникновение банкового капитала в промышленность фактически стирало различие между частновладельческими и посессионными округами. Вопрос о ликвидации посессионного права потерял свою остроту. Не случайно в годы подъема этот вопрос мало привлекал внимание правительственных органов и прессы, хотя иногда и слышались в деловой переписке сетования на стеснительность посессионных ограничений.

Как и в годы депрессии, продолжал действовать уральский синдикат «Кровля», уральские округа были втянуты в общеимперский синдикат «Медь». Участие уральских предприятий в «Продамете» оставалось скромным.

Как уже указывалось, в 1909 г. «Кровля» переживала трудные времена. Этот синдикат был слишком слаб, чтобы обеспечить высокие цены на кровельное железо и на жесть. Отсюда трения среди участников синдиката, которые в 1910 г. поставили синдикат на грань распада. В 1910—1911 гг. рыночные условия были неблагоприятны.

Падала доля контрагентов «Кровли» как в производстве, так и в продаже кровельного железа. Доля контрагентов «Кровли» в производстве всей страны . составляла в 1908 г. — 43.83 %, в 1909 г.— 39.79%; доля продажи за те же годы — 47.32% и 44.17%. В отношении же уральских заводов соответствующие данные —67.4% за 1908 г., 62.9% за 1909 г. по производству и 68.11% за 1908 г., 66% за 1909 г. по продаже кровельного железа.

Правление «Кровли» докладывало совету синдиката в 1910 г., что на рынке «народного потребления», на который в основном, как отмечалось, работали заводы Урала, в 1910 г. складывались исключительно неблагоприятные условия: урожай оказался ниже прошлогоднего на 20—25%. «Данные нашей центральной статистики, — доносило правление совету, — показывают, что положение железного рынка в общем заметно улучшается, но это улучшение коснулось почти всех районов, кроме Урала».

И далее оно делало неутешительный вывод: на заводах Урала «увеличилось производство только одних рельсов для Сибирской .железной дороги, а в остальном — положение застоя. На фоне общего оживления это производит впечатление как бы отступления на задний план».