Синдикатные объединения в годы подъема и первой мировой войны часть 20

Синдикат тем самым превращался в орган Комитета. И в отношении синдиката «Медь», как это было и с синдикатом «Кровля», нельзя говорить о «подчинении» правительственного органа частномонополистическому объединению. Самое большее, о чем можно говорить, это о «сращивании» правительственного органа с монополистическим союзом, но руководящая роль оставалась за правительством. Очевидно, что такое положение являлось характерным для государственно-монополистического капитализма на Урале.

Но оставался еще Торговый дом Вогау, который реализовал медь, поступающую от синдиката, и имел договор с меднопрокатными заводами. 31 декабря 1916 г. истекал срок договоров фирмы Вогау с обществом «Медь», а также с электролитическими, прокатными и кабельными заводами, и Вогау, желая «избежать в дальнейшем всяких нареканий», решил «отказаться на будущее время от широкого участия в торговле медью» и не возобновлять с «Медью» договора.

На это решение определяющее влияние оказало, по-видимому, не стремление «избежать всяких нареканий», а радикальные изменения, которые произошли на медном рынке.

Закупка меди на мировом рынке была централизована английским правительством, которое доставляло медь и на русский рынок. Медь же русского производства вследствие «медного голода» покупалась потребителями с уплатой задатков и немедленным расчетом наличными. Опасность медного перепроизводства отпала. В этих условиях посредничество Торгового дома, в частности финансирование им заготовок меди, становилось излишним. К этому же выводу пришло и общее собрание акционеров общества «Медь», которое 30 ноября 1916 г. «единогласно постановило вести продажу меди с 1 январи 1917 г. от имени общества без посредников» и разрешило правлению «производить продажу по ценам и на условиях по его, правления, усмотрению на срок не далее 31 декабря 1917 г.».

Но осуществить такую продажу правление синдиката, превращенное в 1916 г. в распределительный орган Комитета по делам металлургической промышленности, теперь не могло: и распределение меди, и установление цен оно должно было согласовывать с Комитетом. Да и медеплавильные заводы не мирились с директивами правления синдиката: чтобы сохранить их в числе контрагентов, приходилось с ними договариваться и идти на серьезные уступки. 9 декабря 1916 г. правление синдиката обратилось к директору-распорядителю Верхне-Исетских заводов с предложением «возобновить продажу их меди через посредство нашего общества — по средней реквизиционной цене, вырученной всеми контрагентами синдиката по расчету на 31 декабря 1916 г. с надбавкой 150 тыс. р.».