Сушени

Как полагает Э. В. Шавкунов, на основании письменных источников, во времена династий Инь и Чжоу сушени занимали территорию в районе гор Тайшай — южнее Шаньдуна, или иначе говоря, к востоку от владений Инь и Чжоу. На карте в синхронистическом атласе истории Дальнего Востока, изданном М. Панкала в 1969 году в Токио, область, где обозначена территория сушеней, расположена между реками Ляо и Ялу, к северу от Кореи и к востоку от того района, где была позднее построена Великая китайская стена, в непосредственном соседстве с ним.

Сушени по крайней мере дважды, при У-ване и Чэнь-ване, бывали в Китае. Но связи эти были кратковременными и эпизодическими, и китайцы, должно быть, очень смутно представляли жизнь сушеней. Очень характерна в этом отношении цитированная выше легенда, в которой приводятся слова Конфуция о сушенях.

Конфуций отметил всего лишь два конкретных факта, относящихся к сушеням и их стране. Первый — наличие в их стране кречетов. Как известно, северные страны всегда славились своими ловчими птицами. Как мы увидим далее, полторы тысячи лет спустя, в чжурчжэньекое время, именно кречеты привлекали к берегам Великого океана киданьских послов, а вокруг знаменитой «соколиной дороги», по которой ездили киданьские послы, не раз вспыхивали острые и кровопролитные конфликты между ними и чжурчжэньскими племенами.

Второй факт — употребление стрел с каменными наконечниками. Именно такие стрелы и приносили китайским императорам сушени. В целом же страна сушеней окутана дымкой таинственности, и упоминания о ней связаны с чудесно прилетевшей из неизвестной дали стрелой. Не случайно, должно быть, и то, что эти упоминания легенда вложила в уста самого Конфуция. Уж если величайший, по понятиям китайцев, мудрец и ученый не мог сказать о сушенях ничего более существенного, то значит, и на самом деле китайцы о них больше ничего не знали. Связи с сушенями были окончательно прерваны еще в начале Чжаньго, если не раньше, сразу после Чэнь-вана: «Потом, более чем через тысячу лет, Цинь и Хань, хотя процветали, такого (почета) не добивались», — говорится в летописи династии Вэй.

В летописи Циньской династии рассказывается по сути то же самое: «В то время, когда чжоуский Гун Фу стал ваном, послали посланника с поздравлениями. Далее, на протяжении тысячи 297 с лишним лет, в смутный период Цинь и Хань, приношений не было».

Таким образом, известия в китайских летописях о народах Дальнего Востока дают основания связывать археологические памятники Приморья и Приамурья, которые предшествуют Циньской и Ханьской династиям (т. е. III веку до н. э.), с сушенями. К ним относятся и поселения с раковинными кучами. Памятники эти, однако, не обязательно должны были принадлежать собственно сушеням, так как сушени могли быть только одним из племен, населявших данную территорию. В китайском источнике, относящемся к более лоздним временам, ко времени уцзи, или мохэ (V век н. э.), указывается, что «черноречное поколение далеко сильнее прочих и есть древнее владение Сушень, сильнейшее между восточными иноземцами».