Детские игрушки в древности

Это могли быть детские игрушки, но не исключено, что такие изображения лошадей имели связь с шаманским культом, с обрядами, отражающими заботу о скоте. Сходные схематические изображения животных, сделанные из глины и обожженные, были найдены также на древних поселениях в Маньчжурии. Одиннадцать таких глиняных примитивных фигурок, изображающих животных, и много обломков было найдено в местности Хуан-Шан, к северо-востоку от Харбина, в долине реки Ашихэ (Альчука-бира), а также в районе между станциями Чэн-гауз и Чэн шэнтунь к юго-востоку от Харбина. Слеплены они, по словам В. В. Поносова, «грубо и, видимо, наскоро, но все обожжены». В этих фигурках он предположительно видит изображения собаки, колонка, медведя, свиньи.

На рисунках, изданных Поносовым, можно различить фигурки свиньи и, судя по загнутому вверх крючком хвосту, собаки. Два глиняных изображения животных — медведя и кабана — найдены были у храма Няннянмяо. «Удачно выполнена голова кабана с тупым и несколько вздернутым рылом, с торчащими клыками и оттопыренными ушами. Стоящая дыбом щетина дополняет общее впечатление».

Своеобразны далее найденные в жилище у Осинового озера и в могильнике на реке Белой, вблизи Благовещенска, лошадиные фаланги-бабки, на которых вырезаны геометрические узоры в виде пересекающихся косых линий. Такие узоры располагаются поперед бабок более или менее широкой полосой, как бы поясом. На одной из бабок от подобного пояса опускаются ромбовидные подвески, напоминающие реальные металлические подвески, которые украшали наборные пояса тюркского типа, широко распространенные и у мохэских воинов. Они на самом деле, должно быть, обозначают пояса на бабке — условном изображении человеческой фигуры. Следует полагать, что узорчатые лошадиные бабки мохэсцев служили куклами для детей, а может быть, и символическими изображениями умерших — вместилищами их душ. Во всяком случае, подобные куклы-вместилища известны по этнологическим данным у различных сибирских племен, например, у ханов и якутов.

Наскальные рисунки мохэского времени известны на Амуре, между селами Сикачи-Аляном и Малышево. Рисунки эти, в отличие от более древних, каменного века, не выбитые. Они вырезаны острием ножа. На них изображены лодки, животные, в том числе дикие козы, птицы, всадники. Есть также фигура хищника, похожего на барса. У него сравнительно длинное, но мощное туловище. Большая, типично кошачья голова, на которой торчит одно приостренное ухо. Сзади вырезан хвост, загнутый дугой вперед над туловищем. Передние ноги выброшены вперед и кончаются когтями, задняя нога без когтей. Характерная черта рисунка — заштрихованность всего туловища и головы зверя пересекающимися в виде ромбической сетки резными линиями. Фигура животного, ори всей примитивности рисунка, экспрессивна. Зверь прыгает или готовится к броску.

Столь же характерно изображение всадника на коне. Фигура лошади отличается своеобразной трактовкой шеи и головы. Морда животного срезана прямо и даже слегка расширена на конце. Шея длинная,, круто изогнутая. Так выглядят лошади на литых бронзовых изображениях, которые Э. В. Шавкунов относит к чжур-чжэньскому времени. Но вполне возможно, что подобные изображения возникли значительно раньше и были унаследованы чжурчжэнями от их предшественников и предков — мохэских племен. Тело лошади заполнено внутри продольными резными линиями. На ней сидит всадник, в руках у него длинное копье, угрожающе направленное вперед.

Для понимания художественной сущности этих рисунков и мировоззрения создавших их людей особенно интересен описанный выше рисунок хищника, барса. Рисунок этот вырезала тонким лезвием ножа, а может быть, кинжала, рука древнего охотника или воина — столько в нем непосредственного чувства, экспрессии и жизненной силы.