Историческая ситуация древности

Чтобы понять историко-культурное значение этих памятников древнего искусства Сибири и Дальнего Востока, нужно представить конкретную историческую ситуацию того времени, когда оставившим их тюркским племенам принадлежала руководящая роль в истории степного мира Азии и отчасти Европы.

От Хингана и до Дуная простирались в I тысячелетии н. э. кочевья тюркских племен, с которыми в своем прошлом постоянно общались и предки русского народа, — печенегов, которых громил Святослав, половцев-куманов, о которых говорится в «Слове о полку Игореве». Недаром в «Слове» столько тюркских словарных элементов, столь неожиданных обломков древнего степного быта и мифологии. Это они, тюрки-половцы, перед битвой пели в южнорусских степях свои протяжные «волчьи» песни — недаром в китайских летописях говорится о их знамени с золотой волчьей головой, а их хан-волхв и шаман в «Слове о полку Игореве» рыскал по полю серым волком!

Беспокойные орды тюркских племен постоянно вмешивались в крупные политические события того времени. Имена их вождей знали в Византии и Иране, в ставках тюркских князей появлялись византийские послы. На далеком Востоке императоры Танской, а затем Сунской династий постоянно имели дело с кочевниками-тюрками, плели среди них свои интриги, торговали и воевали с ними. Танское и сунское время международной и политической истории самого Китая — это в такой же степени тюркское время. Окрепшая династия Тан в своих агрессивных войнах вышла за пределы Великой китайской стены и стремилась не только подчинить, но и уничтожить своего противника — тюрский каганат, являвшийся руководящей политической силой Центральной Азии. Первый тюрский каганат, возникший в Монголии и на Алтае, пал в ходе этой борьбы. Автор надписи на памятнике в честь храброго воина Кюльтегина писал в 731 году о том, как погибло первое государство тюрков в результате коварства правителей народа табгач (китайцев): «Вследствие подстрекателей и обмана обманывающих со стороны народа табгач и вследствие его прельщающих, вследствие того, что они, табгач, ссорили младших братьев со старшими и вооружали друг против друга народ и правителей, тюркский народ привел в расстройство свой существовавший племенной союз...

Народу табгач стали они рабами своим крепким мужским потомством и рабынями своим чистым женским потомством. Тюркские правители сложили свои тюркские имена, и приняв титулы правителей народа табгач, подчинились кагану народа табгач. Пятьдесят лет отдавали они ему труды и силы. Вперед, в страну солнечного восхода, они ходили войною вплоть до Бекликагана, назад они ходили войною вплоть до Темиркапыга... и отдали кагану народа табгач свой племенной союз и власть над собою».

При этих обстоятельствах, не думая отдавать государству табгач свои труды и силы, тюркский народ говорил: «Лучше погубим сами себя и искореним. И они начали идти к гибели».

И до сих пор можно прочесть на камне в широкой долине Толы предостерегающие слова мудрого советника вождей тюркского народа: «У народа табгач, дающего нам теперь без ограничения столько золота, серебра, спирта и шелка, всегда речь была сладкой, а драгоценности мягкими (изнеживающими). Прельщая сладкой речью и роскошными драгоценностями, они столь сильно привлекали к себе далеко жившие народы. Те же, поселяясь вплотную,затем усваивали себе там дурное мудрствование...

Дав себя прельстить их сладкой речью и роскошными драгоценностями, ты, о тюркский народ, погиб в большом количестве... Итак, о тюркский народ, когда ты идешь в ту сторону, ты становишься на край гибели... »