Каменные находки

Из камня были изготовлены каменные крышки для буддийской ступы, ножки для мраморного сосуда в виде головы животного и каменная линга — символ мужского производительного начала.

Судя по всему сказанному, буддизм глубоко проник в верхние слои бохайцев. Сельские храмы в долине Кроуновки показывают, что он был распространен и в народе, его способность овладевать массами известна из истории буддизма в Японии, Корее, Китае. Буддийский монах шел к простому народу с проповедью, обещавшей спасение от .зол и бед этого мира, его религия была свободна от кастовой ограниченности. Но, нужно думать, в массах бохайцев устойчиво жили и прежние верования мохэских племен, шаманские в основе — культ предков, обряды, связанные с хозяйственной жизнью земледельца. В этой связи особенно интересны две металлические фигурки всадников из Дунцзинчена. Одна статуэтка отличается схематической трактовкой. Всадник изображен в виде простого стерженька на спине лошади. Такие же изображения известны из раскопок в Приморье (Синие скалы).

Не исключено, что на верхи бохайского общества оказывало влияние и широко распространенное в Средней Азии несторианство. Э. В. Шавкунов нашел на реке Кроуновке амулет с изображением характерного несторианского креста.

Бохай славился не только искусными ремесленниками, но и образованными людьми, своими писателями, поэтами и учеными. Еще сын Уи, Да Циньмао, наладив отношения с Китаем, просил у китайского императора Сюань цзуна, чтобы тот послал в Бохай книги, в том числе «Танли» (церемонии Тан) и «Саньгочжи» (история троецарствия).

Первоначально бохайские князья отправляли молодых людей в столицу Китая, Чаньань, для изучения языка, литературы, древних и новых законов Китая. По словам И. Захарова, в 831 году за один раз вернулись в Бохай 150 человек, кончивших ученье в Китае. Многие из них, после соответствующих испытаний, получили ученые степени. Скоро училища стали возникать при сельских храмах в самом Бохайском государстве. Передают даже, что неграмотным и не умеющим стрелять из лука (видимо, аристократам), якобы не разрешалось вступать в брак.

Бохайцы знали, как мы видим, китайскую письменность и литературу. Вместе с тем они, по мнению Э. В. Шавкунова, специально изучавшего этот вопрос, создали и собственное письмо, обслуживавшее их потребности, приспособленное к фонетическим особенностям языка бохайцев. Письмо это, как пишет Э. В. Шавкунов, вероятно, восходит в своих первоначальных формах к так называемому письму «иду», которое употреблялось с конца VI века нашей эры в корейском государстве Силла. Оно употреблялось, по его мнению, городским населением Бохая при заключении различного рода юридических сделок. Например, при заключении торговых договоров, составлении различных обязательств и деловых бумаг. Китайская же иероглифическая письменность обслуживала узкий круг придворной знати и чиновников. Ее язык был языком официальных государственных бумаг, законов и распоряжений.