Борьба Полашу

Полашу продолжал борьбу за подчинение чжурчжэньских племен. Ему снова пришлось сражаться с противником Хэлибо — Бзйнаем. Перед битвой с ним, говорит предание, он видел «удивительный сон», из-за которого поручил вести войска своим полководцам. Сойдя с коня, он призвал имя Хэлибо и сказал: «Если небо поможет, то мы будем начальниками племен, за сегодняшним делом наблюдают духи». Затем зажег траву в степи, которая запылала от сильного ветра, «дым поднялся до неба». Войска бросились на врага вслед за дымом и разгромили его. Бэйная захватили в плен, и он был представлен к даньскому двору как мятежник. Впоследствии, однако, Полашу «простил» его.

Но с некоторыми сопротивляющимися Полашу расправился жестоко. Так поступил он с Мачанем, который держался на реке Чжень-чжи-кай. Сначала были захвачены его подчиненные, их ограбили «не оставив горшков». Затем поймали Мачаня. Он был казнен, а его голову представили киданьскому двору. На третий год правления Полашу умер и его сменил Ингз, который сразу же вступил в борьбу с враждебными племенами.

Когда племена Хэшилэ на реке Синсян восстали против киданей и, убив ляоских посланников, ехавших по Соколиной дороге к морю за кречетами, загородили эту дорогу, император киданей приказал Ингэ выступить против них. Восставшие, «опираясь на естественные укрепления, загородили проход частоколом». Войска Ингэ взяли после осады их укрепление, освободили несколько ляокских послов, оставшихся в живых, и вернули их киданям. Затем восстали другие племена, обитавшие на границе с киданями и в других местах. Ингэ в союзе с киданями разгромил и умиротворил разбойников.

Видя возрастающую силу Ингэ, кидани начали беспокоиться. Они приняли к себе вождя Асу, город которого Асучей был окружен войсками Ингэ и находился в осаде. Кидани послали даже к Ингэ послов с приказанием распустить войска и прекратить осаду. Когда ляоский посол прибыл, решено было обмануть его, переодев войска в воинов, сидевших в осажденном городе. Хитрость не удалась, но Ингэ все же взял город штурмом.

Когда после взятия крепости по жалобе Асу снова прибыл киданьский посол Илэ, бывший цзедуши племени Си, он приказал освободить всех оставшихся в живых и захваченных в плен жителей Асучена, а также выплатить вознаграждение в количестве нескольких сот лошадей за убитых.

Ингэ сказал на это, что если люди Асу будут освобождены и вознаграждены, то все племена перестанут выполнять приказы и распоряжения. Сам же, чтобы подтвердить справедливость этих слов, подговорил племена, жившие на реках Чжувэй и Сюда, загородить Соколиную дорогу. Когдаэто было выполнено, он велел цзедуши племени Бэгусказать,что ляосцы не с Ингэ. Ингэ двинулся в поход для мнимого умиротворения восставших племен и открытия Соколиной дороги, но вместо этого занялся охотой и ловлей рыбы. Обманутый император Ляо поверил Ингэ и послал к нему послов с подарками отличившимся. Эти подарки Ингэ передал вождям племен Чжувэй и Сюда, которые выполнили его просьбу заградить Соколиную дорогу.

Так же коварно поступил Ингэ с чжурчжэньским племенем Адянь, которое послало к нему своего посла Вадали, предложившего вступить в союз и вместе нападать на Ляо. Ингэ выдал Вадали киданям и тем самым укрепил к себе их доверие.

Увидев его преданность, кидани привлекли Ингэ к участию в карательной экспедиции киданей против непокорного племени, во главе которого стоял Хайли. История чжурчжэней рассказывает, что к этому времени Ингэ приобрел более тысячи доспехов: «Число латников у нюйчжей впервые видели такое, обыкновенно оно не достигало тысячи». Когда кидани напали на войска Хайли, те устояли. Тогда Ингэ сказал киданьскому полководцу: «Уведи свои войска, я сам возьму Хайли». Получив разрешение, Ингэ атаковал врага и, пользуясь тем, что Хайли упал с лошади, раненный стрелой в голову, разбил его войска. После того голова Хайли была представлена киданьскому двору, а император принял Ингэ во время праздника Первой рыбы, хвалил за подвиг и повысил в чине.