Потомки Пугачевцев

Летом 1830 года в Кунгурском уезде стали распространяться слухи о предстоящем переводе государственных крестьян в разряд удельных, принадлежащих царской фамилии. В понимании крестьян удел означал передачу их помещику. В этом, кстати, крестьяне не ошибались, ибо царь был первым помещиком России. Крестьяне решили послать царю прошение об отмене закона о передаче их в удел. Своими поверенными они избрали Федора Попова, Василия Суханова и Абрама Трегубова.

Власти заволновались. В деревню Брод прибыла воинская команда во главе с двумя заседателями. Крестьяне выгнали солдат из деревни, а заседателей арестовали и посадили под караул. Тогда власти ввели в уезд дополнительные военные силы, произвели аресты зачинщиков и массовую порку розгами, но схватить поверенных не смогли. 11 января 1835 года ходоки скрылись из уезда и через шестнадцать дней добрались до Петербурга. У ворот Михайловского дворца им удалось увидеть Николая I и передать ему прошение.

Вместо ответа крестьяне были арестованы, причем Попов осужден и посажен в тюрьму. Вернуться на Урал ему не пришлось. Суханов после освобождения пять недель ходил по различным ведомствам, но везде получал отказы. Уже во время петербургских мытарств у Суханова появились сомнения в справедливости царской власти.

25 марта 1835 года Суханов и Трегубое вернулись в Асово. После их рассказов о безрезультатном хождении в Петербург волнения в уезде вспыхнули с новой силой. Весной Суханов ездил по уральским заводам, тайно закупал порох и оружие. В ряде мест Кунгурского уезда он заручился поддержкой местных жителей на случай вооруженного выступления крестьян Черноярской, Бродовской, Тазовской и Асовской волостей.

Власти отдали приказ об аресте «главного возмутителя» Суханова, и в Асово прибыл стряпчий. Но сбежавшиеся крестьяне отняли своего руководителя, а стряпчего заковали в кандалы. Это произошло 26 мая 1835 года. Так началось восстание. Район взбунтовавшихся волостей превратился в вооруженный лагерь. Центром его стала деревня Брод. Руководство восстанием приняли на себя Суханов, Трегубов, Захаров и Останин.

2 июня в деревню Байкино, расположенную в 15 верстах от Брода, вступила военная команда. Ее начальник, прапорщик Натовский, получил задание уничтожить повстанцев, но, прибыв на место, убедился в невозможности сделать это имевшимися силами и в ожидании подкреплений занял оборонительную позицию.

Инициатива оставалась в руках крестьян. Суханов послал Чашовскому записку с предложением покинуть восставшие волости. Чашовский не ответил. Суханов не стал дожидаться, пока власти стянут в Байкино крупные силы, и решил взять Байкино штурмом.

Утром 12 июня колонны восставших общей численностью до пяти тысяч человек двинулись в Байкино. В Тазу колонны разделились. Отряд во главе с Сухановым пошел в обход Байкино и атаковал деревню со стороны кунгурской дороги. Отряд под командованием племянника Суханова — Федора начал лобовое наступление.

После упорного боя крестьяне ворвались в Байкино. Многие солдаты Чашовского были ранены, остальные спешно отступили к центру деревни. Осажденную команду Чашовского спас отряд, подошедший из Кунгура. 400 солдат и казаков атаковали восставших с тыла и заставили их отступить.

Но к вечеру крестьянские отряды сосредоточились в Броду и стали готовиться к дальнейшим действиям. Правительственные войска, насчитывавшие уже 500 человек, так и не решились преследовать или атаковать восставших и еще четыре дня безвылазно сидели в Байкино. Только после сосредоточения войск в уезде началось наступление против воссставших, причем Брод удалось захватить лишь после ожесточенного боя.

Крестьяне начали партизанскую войну. Ими по-прежнему руководил Василий Суханов. Все лето 1835 года обстановка в уезде оставалась напряженной. 27 июля отряд казаков окружил урочище, где скрывались руководители повстанцев. Суханов и его товарищи два часа отстреливались из ружей и пистолетов, потом пустили в ход ножи и топоры, но были схвачены. На следствии Суханов держался очень смело и независимо и не выдал никого из участников восстания.

Академик Н. М. Дружинин, первым исследовавший Кунгурское восстание, в своей работе «Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева» (1946) с полным основанием отмечал, что «на территории Приуралья летом 1835 года складывалась такая же революционная обстановка, какая предшествовала войне 1773 —1775 годов... Все элементы, игравшие роль в пугачевском восстании, имелись налицо и в 1835 году».