Приморье в древности

Приморье и Приамурье образовывали в древности и средневековье важный узел различных исторических процессов Азиатского материка. В свете последних археологических открытий с полным правом можно говорить об особом, дальневосточном центре древних культур, судьбы которого с яркостью документального кинофильма разворачиваются перед читателем на страницах этой книги. В ней живость изложения сочетается с обилием фактического материала, в значительной мере недавно открытого и сверкающего всей свежестью неистертых граней новизны. Это и результаты раскопок авторов в Приморье и Приамурье, и данные, полученные советско-монгольской экспедицией, и многое другое. А. П. Окладников и А. П. Деревянко осуществили исторический синтез этой лавины новых данных и материалов, провели исследование экономических, социальных и этнических процессов древности, определили место изучаемого региона в системе культур и цивилизаций Восточной Азии.

Необходимо отметить три большие исторические проблемы, каждая из которых по существу представляет целый комплекс проблем, встающих при исследовании материалов Приморья и Приамурья. Во-первых, это вопрос о древнейшем заселении этого района человеком, связанный с проблемой заселения Нового Света. И здесь талант удачливого поисковика А. П. Окладникова проявился в полной мере — им открыто местонахождение палеолитических орудий в бассейне Зеи, у селения Филимошки, где были найдены также грубые галечные орудия, архаичные по форме и примитивные по обработке. С течением времени число таких находок увеличилось. А. П. Окладников и А. П. Деревянко уделяют много внимания геологическому и археологическому обоснованию нижнепалеолитического возраста этих находок. Новые археологические открытия в Африке показывают, что галечные орудия были основными инструментами первобытного человека, возраст которого удревняется теперь до 2 000 000 лет. Исследуя огромный фактический материал, авторы книги намечают интересную картину жизни первых людей на Азиатском материке. При этом оказывается, что районы советского Дальнего Востока были очень рано освоены нашими далекими предками. Расселяясь на север от мест первоначального обитания, попадая в более суровые природные условия, древний человек приспосабливался к изменяющейся экологии, вырабатывал особые формы быта и хозяйственной деятельности в ответ на вызов, который ему бросала негостеприимная природа. Если выдвигаемое авторами книги вполне вероятное положение о заселении древним человеком юга Дальнего Востока уже 300 — 200 тыс. лет тому назад полностью подтвердится, мы будем иметь дело с одним из древнейших очагов культуры на территории СССР. Очень важна и интересна намечаемая авторами картина дальнейшего развития культуры палеолитического человека на Дальнем Востоке. С ее установлением тесно связан вопрос о времени и характере заселения как близлежащих Японских островов и Сахалина, так и отдаленных районов Северной Америки. Новые работы убедительно показывают своеобразный путь развития палеолитических культур обоих регионов уже после освоения их человеком, что, однако, отнюдь не снимает, а, наоборот, ставит с большей остротой вопрос о палеолитических первопроходцах.

Вторая проблема — это вопрос о высоком уровне развития неолитических культур, хозяйственная база которых, казалось бы, оставалась в рамках привычного и традиционного архаизма — рыболовства, охоты и собирательства. Генеральный путь прогрессивного развития через такие способы производства продуктов питания, как земледелие и скотоводство, не исключает высоких достижений и на иной экономической базе. Работы Дальневосточной экспедиции по изучению оседлых неолитических поселений Приморья и Приамурья, замечательные открытия, сделанные в Японии, ставят этот вопрос с большой остротой. Оказывается, что творческая энергия, поиск и инициатива, наблюдаемые здесь на материалах древних культур, порою не намного уступают достижениям, наблюдаемым в поясе оседлоземледельческих культур. Корни этого следует искать в экономической базе, в хозяйственной деятельности древних племен, разработавших оптимальные формы эксплуатации различных природных зон. Если на Крайнем Севере охотничье-рыболовной зоны Азии мы видим охотника с копьем, промышляющего лосей и северных оленей, то при продвижении на юг его постепенно сменяют рыболов, любитель устриц и собиратель плодов.