Итоги путешествий

Через десять лет после путешествия А. Ф. Миддендорфа Сибирский отдел Русского географического общества отправил на Амур географа и натуралиста Р. К- Маака. В течение 1855 — 1856 годов Р. К. Маак совершил путешествие по Амуру от Усть-Стрелочного караула до Мариинска и обратно, составившее в целом около 5200 километров. На материалах экспедиции им написана большая монография, в которой даны подробные сведения о растительном и животном мире, о климате этой территории.

Р. К. Мааку принадлежит первое описание жилищ и быта некоторых народностей, населяющих берега Амура, — мангуров (этнографическая группа звенов), ульчей (у Маака — мангунов), нанайцев (у Маака — гольдов). В «Атласе к путешествию на Амур» он дал превосходные рисунки из жизни и быта манегров, нанайцев, ульчей. Р. К. Маак обратил также внимание на археологические памятники долины реки Амура: описал следы дороги, ведущей от устья реки Уруши к Зее; составил план остатков албазипского укрепления и его краткое описание; обнаружил на острове в устье реки Кумары остатки валов и рвы. По его предположению, здесь должен был находиться Кумарский острог — русское укрепление, существовавшее на Амуре в XVII веке. Неподалеку от устья реки Уссури Р. К. Маак осмотрел большое укрепление. «На вершине выступа мы... нашли остатки четырехугольного укрепления, которого две стеиы воздвигались прямо над отвесною стороною выступа, обращенного к реке, а две другие стены были обнесены валом и рвами, и в одной из них, посредине находилось свободное пространство, которое, по-видимому, служило входом в укрепление: внутренность его напоминала Албазинское, но была обширнее: столетние дубы, выросшие во рвах и внутри укрепления, ясно указывали на его древность».

Позднее Р. К. Маак посетил Уссурийский край, где также отметил несколько археологических памятников, в том числе и наскальные рисунки долины реки Уссури. «Мы видим, — говорится в его дневнике, — на берегу целый ряд обнажений, которые носят название Нюрце».

На этих обнажениях «часто встречаются высеченные в твердых частях горной» породы различные изображения людей и животных. Здесь, между прочим, я видел изображение человека верхам на лошади, птицу, которая по своим очертаниям наиболее походила на гуся; также очерк человеческого лица с лучами, исходящими от него по всем направлениям, высеченный в весьма грубых и неполных очертаниях. Об этих исторических памятниках не осталось, однако же, никаких преданий между тамошними природными жителями, которых мне случалось расспрашивать, но, судя по нынешнему состоянию изображений, можно отнести их к временам, весьма отдаленным, потому что, хотя они и высечены в твердой горной породе, однако же от атмосферного влияния стали неясны, а некоторые фигуры так изгладились, что трудно даже заметить их».

Краткое описание остатков нескольких укрепленных поселений имеется у писателя и этнографа С. В. Максимова, проезжавшего по Амуру в 1860 — 1861 годах. Такие частные наблюдения путешественников и исследователей пробудили специальный интерес к археологии Дальнего Востока и положили начало систематическому собиранию сведений о его древностях. Делаются первые попытки использовать их как источники для восстановления далекого прошлого края, для понимания исторических судеб его населения.

Первоначально внимание исследователей привлекали монументальные памятники средневекового прошлого: укрепленные поселения — городища, каменные изваяния, изображающие людей и животных, древние дороги и другие остатки высокой культуры бохайского и чжурчжэньского времени. Однако уже в 60-х годах появляется интерес и к менее выразительным памятникам древнейшей культуры, к остаткам деятельности человека, пользовавшегося каменными орудиями. Замечательный исследователь Сибири, выдающийся географ и геолог того времени Иннокентий Александрович Лопатин, осуществил ряд экспедиций в Восточную Сибирь и на Дальний Восток.