Результаты исследований

Одним из первых результатов археологических исследований памятников Приморья, предпринятых членами общества, явились работы известного этнографа В. П. Маргаритава, касавшиеся раскопок раковинных куч. Расколки дали обширный, надежно документированный и выразительный материал, который и был затем в 1887 году опубликован Маргаритовым в специальной монографии, посвященной древностям Приморья. Раковинные кучи, исследованием которых занимался В. П. Маргаритов при участии М. И. Янковского, расположены были в том же районе побережья залива Петра Великого, вблизи устья реки Нарвы, где до него вели свои раскопки М. И. Янковский и И. С. Поляков. Высота места, где располагались кучи, равна была примерно 12 саженям, то есть около 20 метрам над уровнем моря.

Кучи состояли из раковин морских моллюсков примерно семи видов, главным образом устриц. Большинство из раковин было расколото, но были и цельные створки. Вместе с костями рыб среди раковин встречались кости наземных животных, из которых определены остатки дикой свиньи, домашней собаки, двух видов оленей (пятнистого оленя и косули) и птиц нескольких родов. Из остатков хищников в раковинных кучах были обнаружены кости собаки, барса, медведя и кошки. Из каменных орудий оказались шлифованные топоры, долота, наконечники копий и стрел, грузила с выбитым желобком, точильные камни из песчаника. Все наконечники и топоры были шлифованные. «Материалом для них, — писал Маргаритой, — служат исключительно сланцы». Из кости выделывали шилья, массивные острия, в том числе с отверстием на рукоятке, инструмент, похожий на орудия, которые употреблялись в XIX веке чукчами для выковыривания снега и льда из бороды и меховых вещей, обломки пластин от лат, «обделанное ребро с несколькими симметрично расположенными сквозными отверстиями, своеобразные кривые стерженьки, служившие остриями составных крючков, костяное орнаментированное пряслице, своеобразные острия с перехватами по бокам», которые, по мнению В. П. Маргаритова, могли употребляться для вынимания моллюсков из раковин и мяса из горшка или для выкапывания корней. Из украшений обнаружена была трубочка из глинистого сланца.

Маргаритов описал также обломки сосудов с орнаментом из точек, прочерченных линий и выпуклых валиков. Он отметил, что кроме горшков древнее население этих мест употребляло «горшочки с подставками или ножками в виде ваз». Были описаны также «кружки с отверстиями», которые Маргаритов, ссылаясь на наблюдения И. С. Полковника среди обских остяков-ханов, определил как грузики для веретена.

Особую ценность работе В. П. Маргаритова придают хорошие фототипические таблицы керамики, каменных и костяных вещей. На одной таблице изображено 13 предметов, на другой — 44, на третьей — 9. К работе также приложены план полуострова с обозначением мест раскопок 1880 и 1884 годов и таблица с фотографиями черепа человека, найденного при раскопках. Что касается последнего, то В. П. Маргаритов. отмечал, что череп вместе с бедренной костью лежал в одной из раскопанных им куч. По его словам, череп несколько отличается от корейского и совсем не похож на китайский. «Каким образом попал он (череп) в отбросные кучи и почему поблизости его не оказалось других частей скелета, кроме бедренной кости, пока не известно, — писал В. П. Маргаритов». Могло возникнуть предположение, что это — следы каннибализма, но Маргаритов, подчеркнул, что им не обнаружено на костях никаких следов насилия.