Раковинные кучи

В связи с вопросом о возрасте раковинных куч Маргаритов уделил внимание геоморфологии той местности, где они были майданы. По его млению, сначала здесь находилась древняя бухта. Позднее море отступило и этот участок оказался отрезанным от моря, в результате чего образовалось озеро, сохранившее солоноватую воду морского происхождения. Однако, с сожалением писал исследователь, у него не было сведений «относительно поднятий и опускания берегов в Великом океане вообще и в наших морях в частности», которые могли бы надежно подтвердить его предположение о поднятии суши в районе устья реки Нарвы, происшедшем со времени существования там людей, оставивших раковинные кучи Поэтому единственным свидетельством возраста раковинных куч у полуострова Янковского могли служить только сами обнаруженные в них остатки деятельности человека. Однако против мысли о глубокой древности раковинных куч, которую развивал Маргаритов, выступили скептически настроенные люди из среды членов того же Общества изучения Амурского края. «Некоторые из членов нашего общества, — писал Маргаритов, — рассматривая вышеописанные каменные и костяные орудия, высказывали сомнение относительно древности их, считая каменный период наших восточных окраин отстоящим от современного не более, как на два и много на три столетия».

В ответ на эти замечания Маргаритов писал, что «древность того периода времени, когда жил на берегах Амурского залива человек каменного века, может Оыть приблизительно указана сравнением его остатков с остатками соседнего человека более высшей культуры, а следовательно, и более позднейших времен, отдаленность коих доказана и определена уже многими лицами, заслужившими себе право4 авторитета, на поприще изучения древней истории Китая, Маньчжурии и Кореи» I4']. По его словам, «хотя наши инородцы, на быт которых ссылаются противники древности каменного века, и по сие время употребляют кости и даже камень, как материал для выделки орудий и оружий», они все же применяют их для тех целей, где эти материалы вполне пригодны по своей крепости. Во всех же других случаях, например, для изготовления рыболовных крючков, стрел или игл, они пользуются железом. «В кухонных же кучах, — подчеркивал он, — мы не видим не только какого-нибудь орудия или оружия из металла, но нет даже и следов его». Таким образом, «для обладателя наших кухонных остатков камень и кость служили во всем и везде; следовательно, это был период полного неведения о металлах. Незнание металлов, отсутствие признаков земледелия, ручная без станка работа горшков и вообще отсутствие всякого усовершенствования в орудиях и оружиях заставляют предполагать, что человек кухонных куч стоял на низшей ступени культуры.

В. П. Маргаритов совершенно правильно сделал далее вывод, что исследованные им раковинные кучи должны быть значительно древнее остатков культуры не только чжурчжэньского времени, но и бохайского царства, возраст которых точно определен благодаря работам Н. Я. Бичурина, Палладия Кафарова, В. Горского, М. Г. Шевелева, В. Ф. Михайловского.