Древнейшее прошлое Дальнего Востока

В связи с изучением древнейшего прошлого Дальнего Востока находятся и исследования другого крупного русского востоковеда XIX века — Дмитрия Позднеева, который в своей капитальной работе «Материалы по истории северной Японии и ее отношений к материку Азии и России» уделил внимание вопросу об отношениях между населением Северной Японии, древнейшими народами Маньчжурии и Приморской области. Работа эта вышла в свет после поражения царской России в войне с Японией. Автор имел целью на анализе документального материала об отношениях японцев с населением Азии рассеять созданное шовинистическими военно-феодальными кругами Японии представление о «мирной», «культуртрегерской» деятельности японских феодалов и капиталистов. Деятельность русских идеологи японского империализма и своих пропагандистских целях изображали в черных красках. «Требуется масса терпения, чтобы подавить в себе естественно возникающее чувство негодования. Ни в каком, может быть, другом случае не подвергается так сильно искусу требующееся от историка чувство объективности, как в этом, потому что действительно представляется необычно трудным оставаться хладнокровным наблюдателем фактов тогда, когда они излагаются языком, переполненным всевозможною коллекцией бранных слов и оскорбительных терминов для всех действующих лиц».

Изучая реальные связи Японии с материком, можно установить, писал Позднеев, что они были только случайными инцидентами, не оставившими по себе заметных следов в истории Японии. Вместе с тем, изучение фактического материала показывает неосновательность утверждений писателей-шовинистов о «непобедимости» японских феодалов в древности и о том, что действия японцев на материке не были агрессивными. По словам Позднеева, факты свидетельствуют о том, что на материке, в современном Приморье и Маньчжурии, обитали племена, которые уже имели известный запас материальных и духовных сил, обладали известной предприимчивостью и переживали какие-либо особые обстоятельства, которые побуждали их не довольствоваться окружающей обстановкой, а искать для себя деятельности в отдаленных землях. Такой причиной, по его мнению, могло быть давление другого, более сильного народа, что и заставило побежденнных искать счастья в чужих землях. Но чаще всего бывало так, что «этот предприимчивый народ приобретал главенство над окружающими племенами И только после этого искал выхода своим силам в чужих землях». Очевидно, именно этот вариант казался Позднееву в данном случае по отношению к народам Приморья и Маньчжурии наиболее вероятным.

Позднеев собрал и опубликовал в выдержках из различных японских источников находящиеся в них сведения о народах Приморья и Маньчжурии, начиная с сушеней (мисихасэ), иолу (юуру), воцзюй (екусо), мохэ (махкацу), а также о Бохае (боккаи) и чжурчжэнях (озсин). В основном эти сведения были заимствованы из китайских источников. При этом Позднеев нередко отмечал анахронистический характер таких сведений, хронологически неправильное использование этнонимов, употреблявшихся для обозначения племен Восточной Азии. Так, например, этноним Сюкусин (сушени) в японской истории, писал он, существует почти до VII века.