Обряды

К числу древнейших форм таких обрядов относятся погребальные церемонии, в которых участвуют ряженые в маски люди, представляющие покойника, и в ряде случаев его предков — духов умерших. Так, у батаков, Тимуров или симелунгунов в Индонезии во время погребальной церемонии по умершему старейшины надевают специальные маски, вырезанные из дерева. Подобные пантомимы в масках во время похоронной церемонии, по словам Ю. В. Маретина, устраивают даяки тораджи.

Поскольку маска появляется всюду, где речь идет о представительстве мира духов в мире земных людей, она обнаруживается в таком же значении и в шаманстве. Шаман, посредник между людьми и духами, надевая свое шаманское облачение, меняет одновременно и свою сущность, перевоплощается в духа. Шаманский костюм обычно изображает птицу у одних народов, оленя — у других, о чем свидетельствует, прежде всего, его головной убор. «Шаманская корона» увенчана в одних случаях перьями, в других — рогами оленя или лося, металлическими, а иногда и натуральными. Вместе с тем шаманский костюм наглядно изображает человеческий скелет, представленный в виде металлических частей или вышивок. Следовательно, шаман, облаченный в свой ритуальный костюм, является своего рода «живым покойником», а вместе с тем зверем или птицей. Неотъемлемым элементом ритуального облачения шаманов служит маска. Имея маску на лице, шаман окончательно преображается в духа, становится «своим» в потустороннем мире. Шаманские маски существовали у различных народностей Сибири — монгольских, самоедских, тунгусских, палеоазиатских. Бурятские шаманы, по свидетельству иркутского архиерея Нила, имели чудовищную личину «абагалдей» (быть может — бохолдей, дух покойника). Она изготовлялась из дерева, кожи или металла, была расписана и дополнялась огромной бородой В этой связи существенно, что маска как изображение умершего нередко имеет прямую связь с черепом. Культ черепа представляет, как известно, почти столь же широко распространенное и всеобщее явление, как и ритуальные маски, изображающие умерших. Особенное развитие культ черепов получил в Полинезии, Меланезии, Бирме и Индонезии. У батаков и даяков, по словам Л. Я. Штернберга, охота за человеческими черепами (вернее, за головами) была «обыденным институтом». Они считали, что черепа способствуют урожаю. С этой целью устраивались целые походы в земли соседних племен. Череп — вместилище духа умершего, носитель его таинственной духовной силы. В ряде случаев черепа умерших не только хранили в особых хранилищах или внутри дома, но и употребляли во время ритуальных церемоний. Так, у племени фанов на празднике в честь умерших «женщины брали в руки черепа и делали ими танцевальные движения, подобно тому, как ребенок, играющий в куклы, показывает, что его кукла умеет ходить. Совершенно очевидно, что и в этом случае для участников церемонии предки, которым принадлежали черепа, присутствовали на празднестве и веселились вместе со всеми».

В Африке у некоторых племен широкое применение в ритуальных церемониях, где должны были участвовать духи-предки, получили так называемые наголовники, то есть головные уборы, изображавшие голову предка-духа. Наилучшим и самым древним наголовником такого рода мог быть наголовник, имевший в основе натуральный человеческий череп. По словам А. Д. Авдеева, такой наголовник из человеческого черепа имеется в коллекциях Музея антропологии и этнографии Академии наук СССР.