Элементы поздних высоких культур

Большой интерес поэтому представляет поставленный еще Шренком и Лауфером вопрос с заимствованных амурскими племенами элементах поздних высоких культур. Да, конечно, Лауфер был прав, когда говорил, что в этнографической орнаментике нанайцев имеются элементы, заимствованные извне, такие, как петух, летучая мышь, может быть, даже рыбы. Действительно, в «репертуаре» наскальных изображений нет ни рыб, тем более петухов, как нет и летучих мышей.

Но следует значительно ограничить утверждения Лауфера и других исследователей, писавших о нанайской орнаментике, что образ петуха в ней занимает особо важное место. На самом деле, некоторые из фигур птиц, трактовавшиеся как петухи, оказываются сильно орнаментализованными вариантами изображений лебедей или гусей, которых мы знаем по Шереметьевским скалам. Это ясно и потому, что в ряде случаев такие «петухи» нанайских узоров держат в клюве рыбу, что настоящим петухам никак не подходит.

Есть также примеры переработки традиционных сюжетов, например, мифического змея-мудура в стиле заимствованных извне трафаретов. Но такая переработка, естественно, оставалась внешней и не застрагивала сущности древнего образа и его оформления. Так, например, чешуйчатый и усатый дракон-мудур на нанайских узорах изгибается таким же образом, спирально, как змей на сакачиалянских петроглифах. Однако в соседнем Китае образ дракона в таком виде, как он изображается там в позднесредневековое время, чужд архаическому искусству эпохи Чжоу, Цинь и Хань. Не исключено, что «классический» образ дракона, возник под влиянием искусства соседних с Китаем племен Севера и Востока.

Кроме отмеченных рисунков птиц и животных, которые можно считать заимствованными, и притом, как известно нам сейчас, в позднее время амурской истории, в XVII — XIX веках, в период правления в соседней Маньчжурии маньчжурской империи Цин, есть еще целый пласт нанайской орнаментики, занимающий в ней очень важное место.

В нем отражен мотив бегущей спирали, или волнистой линии, осложненный растительными элементами, завитками в виде листьев или цветов. Бегущая спираль и волна такого рода у нанайцев употребляется как излюбленное обрамление любого рисунка, как наиболее распространенная орнаментальная кайма национальной женской одежды нанайцев — халат из выделанной рыбьей кожи. Происхождение его связано с историческими контактами относительно раннего времени, по крайней мере, первой половины тысячелетия нашей эры. Мотив этот восходит, как полагают изучавшие его исследователи, к стилизованному изображению виноградной лозы с листьями и гроздьями. Он широко распространился из античного и раннесредневекового Средиземноморья, где находится его родина, на Восток, в Китай еще в танское время, в Приморье — в эпоху Бохайского царства, в Японию — в период расцвета ее средневековой культуры, в эпоху Нара.

Почему этот мотив нашел у нанайцев такое широкое применение и своего рода вторую родину, станет ясно, если учесть, что спираль и вообще криволинейная орнаментика на Амуре была исконным достоянием. Причина, следовательно, вовсе не в силе и глубине чужеземного влияния, а в том, что оно вошло в русло традиционных национальных форм и художественного мироощущения местных племен.