Племена Приморья

Одним из самых сложных вопросов археологии и древней истории Дальнего Востока является вопрос о времени появления на этой территории металла и о характере местного бронзового века в целом. Большинство ученых XIX — начала XX века склонялось к мысли, что металл и изделия из него проникают на территорию Приморья и Приамурья сравнительно позднее, а местная металлургия вообще отсутствовала. А. В. Елисеев отмечал, что на этой территории не найдено вещей и орудий, сделанных из бронзы. Весьма вероятно, писал он, что собственно в Уссурийском крае бронзового века не существовало.

Подобной же точки зрения придерживался и В. К. Арсеньев, предложивший периодизацию древних культур Уссурийского края, в которой не оказалось места для бронзового и железного веков. Он выделяет этап «Борьбы культурных маньчжурских племен с древнейшими обитателями страны XII века». Тем самым он поддержал тезис, выдвинутый А. В. Елисеевым и другими исследователями, полагавшими, что в Приморье в I тысячелетии н. э. наряду с племенами, находившимися полностью в условиях каменного века, жили тунгусо-маньчжурские народы, знавшие железо и занимавшиеся земледелием. В. К. Арсеньев писал: «Бронзовый век отсутствует совершенно. Сразу появляется на смену железо. Каменные орудия долго еще держатся вместе и сопутствуют ему до периода запустения» (вплоть до XIX столетия — А. О.).

А В. Гребенщиков относил даже племена мохэ к каменному веку. Палладий Кафаров переданный ему шлифованный топор также относил ко времени существования племен, живших на этой территории со II тысячелетия до н. э. вплоть до конца I тысячелетия н. э. Он писал, что «эта находка тем любопытнее, что разрешает вопрос о знаменитых каменных наконечниках стрел, которые выделывали древние обитатели Маньчжурии — сушени и их прямые потомки — илоу, уги и мохэ, начиная с древних времен до XII века по Р. X.».

За последние годы в результате больших по масштабам раскопок многие вопросы, связанные с освоением металла на Дальнем Востоке, получили более основательную разработку.

Первостепенное значение в этом плане имеют памятники, которые датируются вторым тысячелетием до нашей эры, когда в соседнем с Дальним Bостоком Забайкалье и Китае возникают культуры бронзового века, иньская — в долине реки Желтой, глазковская — в Прибайкалье, «культура плиточных могил» — за Байкалом, связанная в своих истоках с древней металлургией Монголии, Южной Сибири, Средней Азии и Восточной Европы. Что же происходило тогда в Приморье, а также на Среднем и Нижнем Амуре? Об этом могут дать представление поселения, раскопанные в этих районах Дальнего Востока, свидетельствующие о существенных переменах в жизни местных племен по сравнению с предшествующим неолитическим временем. Наиболее ранними из них в Приморье являются поселения у поселка Кировского, около Артемгрэса, в пади Харина, в бухте Средней, на острове Путятина.

В районе Артемгрэса, около поселка Кировского, в 1953 году было обнаружено большое поселение, на котором собраны образцы древней керамики и каменные изделия неолитического типа. Поселение находилось под западным склоном возвышенности, опускающемся к озеру как бы широким амфитеатром. Со стороны речки Баталянзы склон возвышенности обрывается крутым уступом высотой до 10 — 15 м. С запада склон возвышенности переходит в ложбину, по которой еще и. теперь временами струится ручей с чистой прозрачной водой. Здесь же в любое время можно достать чистую пресную воду из небольшого источника, скрытого среди кустарника. Из этого ручья и источника, несомненно, и пользовались водой жители древнего поселка.

Людей привлекало сюда, очевидно, как обилие рыбы, дичи, наличие чистой пресной воды, так и благоприятный микрорельеф. Во время раскопок на более широкой площади были выявлены бытовые комплексы, относящиеся к двум хронологическим этапам: раннему неолиту и более позднему времени — II тысячелетию до н. э.

После снятия верхнего пахотного слоя на 25 — 30 см и горизонтальной зачистки подстилающего его слоя, выяснилось, что к первому комплексу относятся углубления различной глубины и размера — остатки неолитических жилищ и хозяйственных ям, заполненных серой гумусированной щебенкой и прорезавших материковый желтый слой; ко второму относятся остатки более позднего большого жилища с раздавленными глиняными сосудами, зернотерками и курантами. Оно было обнаружено по характерному для него слою черной углистой земли, который в южной части жилища появился на глубине 25 — 30 см от дневной поверхности под пахотным слоем и слоем темной гумусированной щебенки с суглинком; в нем находились многочисленные обломки глиняных сосудов, которые резко отличались от неолитической керамики своей формой, тестом и отсутствием орнамента.