Питание

Несмотря на обилие раковин, было бы, однако, неправильно тать, что основным источником существования прибрежных племен,, хотя бы только в летнее время, было простое собирательство, примитивный сбор съедобных моллюсков. Конечно, в ряде случаев добыча съедобных моллюсков производилась после того, как море выбрасывало их на берег во время штормов. Это были, в полном смысле слова, дары, моря, не требовавшие от человека никаких усилий и специальных приспособлений. Но в целом, конечно, жители поселений с раковинными: кучами занимались добычей моллюсков, как специальным, хорошо организованным особым видом морского промысла. Об этом говорит, прежде всего, то обстоятельство, что среди раковин имеются и такие виды, которые принадлежат моллюскам, обитающим не у самых берегов, а на довольно значительной глубине.

По свидетельству А. И. Разина, рожок волнистый, например, обитает на глубине 30—70 м и для его сбора необходимы суда. О том, каким образом «люди раковинных куч» могли добывать морских моллюсков и готовить их для употребления в пищу, можно судить по наблюдениям А. И. Разина, проведенных им в 1924—1927 годах в связи с исследованиями раковинных куч.

Не меньше, а >по существу, вероятно, большее значение в жизни древнего населения Приморья должно было иметь рыболовство. Вместе с раковинами в «кухонных кучах» встречаются и кости рыб не менее чем восьми видов: трески, камбалы, бычка, морского ерша, морского японского судака, скумбрии, сельди, тунца. М.И.Янковский нашел, по его словам, позвонок молодой акулы. Остатков пресноводных и проходных рыб в раковинных кучах на побережье залива Петра Великого не встречено. Кости рыб в раковинных кучах показывают, что вылавливались, главным образом, рыбы, для промысла которых пригодны грубые сети (треска, камбала, бычки), а также крючья (треска, тунец). Этот вывод, основанный на зоологических данных, подтверждается находками в поселениях с раковинными кучами Приморья.

О широком применении сетей свидетельствуют грузила, найденные во всех жилищах полуострова Песчаного, а также между ними на промежуточном пространстве. Самый простой и наиболее распространенный вид грузила представляют собой плоские овальной формы гальки, обычно базальтоватые, у которых на длинных краях с обеих сторон выбиты выемки для привязывания их к сети. Косвенным свидетельством о существовании сетей могут служить и многочисленне глиняные пряслица, с помощью которых пряли для них нити.

Возможно, что своеобразные, нигде более не известные костяные стержни с ушком на одном конце и плоским острием на другом, так же употреблялись в качестве игл для плетения сетей.

Крючковая рыболовная снасть представлена крючками двух основных форм. К первой относится цельно вырезной крючок из кости, ко второй нужно отнести части составных крючков. Последние обычно изготовлялись из клыков кабана. «Острием у них служит заостренная эмалевая часть зуба. Нижняя же (к корню) с одной стороны скошена, а с другой имеет выемку, которая удобна для укрепления шнуром после присоединения края наконечника к скошенному же краю древка». Такие дугообразные искривленные острия из клыков кабана имеются и в материалах с полуострова Песчаного. Они всегда тщательно зашлифованы, а острие их тонкое и острое. Судя по форме, они, несомненно, служили остриями составных рыболовных крючков. Прямые стерженьки для таких составных крючков также найдены на полуострове Песчаном. Они имеют на одном конце боковую выемку для прикрепления кривого острия, на другом — зарубку или головку для привязывания .лески. Такой составной крючок из прямого стержня и кривого острия-жальца найден был А. И. Разиным.

Кроме небольших по размеру собственно рыболовных крючков, могли применяться и более крупные крюки для извлечения рыбы из сетей. К ним можно отнести некоторые относительно большие костяные острия. К числу орудий рыболовного промысла принадлежат и такие изделия, которые, на первый взгляд, следует отнести к охотничьему оружию, например, костяные острия и шиферные наконечники. Стрелы или дротики с подобными наконечниками могли употребляться для добычи рыбы, Как известно, многие племена еще в XVIII—XIX веках стреляли рыбу из луков. В Корее, по словам корейских археологов, аналогичные стрелы применяются до сих пор и носят название училге.

О важной роли рыболовного морского промысла свидетельствует и топография древних поселков, определенная закономерность в расположении раковинных куч. А. И. Разин подметил характерную концентрацию этих куч в определенных пунктах морского побережья и связь между ними. Поселения с раковинными кучами, согласно его наблюдениям, располагались на мысах на расстоянии 5 км, образуя как бы одну общую систему, удобную для контроля за окружающей местностью и взаимной сигнализации огнем или дымом.