События в Южной Маньчжурии

Каменный век продолжался, по их мнению, вплоть до времени правления императора У-Ди, когда начинают широко распространяться бронзовые и железные орудия.

События, происходившие в Южной Маньчжурии, нашли отражение и за ее пределами. Южная Маньчжурия, как пишут Харада и Комаи, в конце Чжоу и в начале Ханьской династии была отправным пунктом для продвижения металлической культуры далее на восток, в Корею и в Японию.

Влияние этой культуры было так сильно и глубоко, что она продолжала существовать на Востоке даже в то время, когда Китай полиостью вступил в железный век. В число отсталых областей Востока, согласно авторам, должен был входить и наш Дальний Восток, где они отмечали найденные у Владивостока узкий бронзовый кинжал и бронзовое зеркало с резным зубчатым рисунком, такие же, как находки в Корее и в Японии.

Попытка разобраться в этой проблеме была сделана недавно автором многих работ, посвященных могильным памятникам, характеризующим переход от камня к металлу в Маньчжурии и в Корее, Т. Миками. В своей последней фундаментальной сводке о погребениях в каменных ящиках и в дольменах на территории Маньжурии и Кореи Т. Миками приходит к выводу, что памятники эти относятся к двум большим историческим периодам прошлого Кореи и Маньчжурии. К первому, более раннему, периоду относятся каменные ящики, датируемые в Маньчжурии, в Жехэ, первой половиной, а в Гирине — серединой или второй половиной 1 тысячелетия до н. э.

В Жехэ они строились народом Пакчэ, упоминаемым в китайских письменных источниках, а в Гирине — племенем Фуюй. Каменные ящики на северо-востоке Кореи, в долине реки Туманган, Миками датирует временем от середины I тысячелетия до н. э. до I века н. э. Культура племени, населявшего в то время долину реки Туманган, по его мнению, была частью большой культуры каменных ящиков, распространявшейся на всю Маньчжурию и Корею. Но она отличалась рядом своеобразных черт, в первую очередь, наличием вещей, сходных с инвентарем глазковских памятников Байкальского района, а не Китая, не Кореи и не Маньчжурии. Второе отличие, по его словам, в том, что строители каменных ящиков в этом районе не употребляли бронзовых орудий и земледелие не было основным источником их существования. Лишь в конце существования этой культуры появляются признаки первого влияния скифо-сибирской культуры и культуры Китая. Возникает примитивное земледелие, появляются каменные копии металлических инструментов. Это была, по мнению Миками, культура племени Илоу, отличавшегося от своих соседей по расовой принадлежности, обычаям и т. д. Каменные ящики в Корее датируются, по словам Миками, шлифованными наконечниками стрел и мечами из камня, повторяющими формы узких бронзовых мечей Китая, которые начали выделываться там с конца III и по II век до н. э. На юге Кореи каменные ящики появляются позже, чем на северо-западе этой страны, и существуют здесь до II — III веков н. э.

На смену каменным ящикам в Маньчжурии в III г начале II века до н. э. приходят дольмены. Их появление связано с большими переменами в общественной жизни местного населения, обусловленными усилением политического, экономического и культурного контакта с передовыми культурами Китая и Центральной Азии. Они служили теперь могилами туземных правителей племенных общин, чего ранее не было. Строившие же их туземцы были предками позднейших гаогюйли — когуресцев.