Тунгусы

Еще раньше Н. Я. Бичурин вполне логично «выводил» из Маньчжурии и остальные тунгусоязычные племена. «Тунгусы — писал он, — издревле заняли Восточное Поморье от Корейского залива на север до Большого Хинганского хребта, потом от Яблонового хребта пошли далее к северу по Витиму, Олекме, Лене, Илиму и двум Тунгускам; на западе ограничились степями по рекам Гириньуле, Нонмурени и Аргуни; от Лены не простирались далее Енисея».

Видный тунгусовед, один из крупнейших исследователей прошлого и культуры тунгусских племен С. М. Широкогоров попытался отодвинуть в своих гипотезах предполагаемую прародину тунгусов еще дальше, на юг и на восток. Она помещалась, по его мнению, в бассейне реки Желтой, откуда в процессе миграции, рядом последовательных волн тунгусские племена распространились на север и на запад от места, где зародились еще в доисторические времена каменного века они сами и их культура.

В то время, когда Кастрен, Шренк и Бичурин строили свои этно-генетические концепции, антропология и археология Сибири находилась в зачаточном состоянии. Первые попытки широкого использования археологического материала для выяснения этнической истории Сибири и Дальнего Востока были сделаны И. С. Поляковым, Л. Я. Штернбергом и некоторыми японскими исследователями — Коганей, Цубои и в особенности Р. Тории. Шире всего, с привлечением не только этнографического и археологического, а также антропологического и лингвистического материалов, эти исследования были выполнены Л. Штернбергом по отношению к одной из народностей Японских островов и Сахалина— айнам. Тунгусо-маньчжурская проблема, однако, осталась вне поля зрения Штернберга.

Важным этапом в разработке всего комплекса этих проблем явилось совещание по этногенезу народов Севера, созванное в Москве в 1941 году институтами истории материальной культуры и этнографии. На нем обсуждались две противололожные точки зрения. Один взгляд, представленный в работах выдающегося этнографа А. М. Золотарева, опирался на общие положения стадиальной концепции «глотто-генеза» и этногенеза Н. Я. Марра. Образование этнических общностей, согласно этой концепции, было прямым следствием и выражением стадиальных сдвигов в производстве и обществе. Такие этнические образования, как чукчи, коряки и эскимосы, соответственно этим взглядам, были порождением «ступени среднего неолита».

Другая точка зрения была связана с результатами новых археологических исследований на Ангаре и Лене, которые привели к неожиданным выводам. Оказалось, что в неолите и в начале бронзового века, в глазковское время, около 3500 — 4000 лет тому назад у берегов Байкала жили племена охотников и рыболовов, которые имели культуру, по ряду важнейших ее признаков родственную или даже прямо аналогичную той, которую видели у аборигенов этих мест — тунгусов, первые путешественники конца XVII — XVIII века. Культура эта обнаружила свою поразительную устойчивость и на протяжении дальнейших двух, веков. Она сохранилась в Прибайкалье до конца XIX — начала XX века. В число характерных ее элементов прежде всего входит одежда, представленная такими ее деталями, как нагрудник, украшенный металлическими, а первоначально каменными «браслетами», дисками и кольцами из белого нефрита, а также головной убор в виде диадемы.

В области материальной культуры и хозяйственного быта характерны лодка-берестянка, жилища типа шатра-чума, крытого шкурами или берестой, глиняные сосуды-дымокуры, наиболее древние образцы которых, датированные серовским временем на Ангаре, известны из ленских и ангарских могильников. Двести лет тому назад такие глиняные сосуды-дымокуры были описаны в Восточной Сибири участниками академических экспедиций. Гмелин видел их в деревне Иванушковой на Лене. Ряд не менее выразительных совпадений, сближающих древнюю культуру неолитических и глазковских племен прибайкальской тайги с позднейшей, этнографической культурой тунгусов на той же территории в Прибайкалье, прослеживается в их духовной жизни. Таковы, например, прямолинейно геометрическая орнаментика (пояски из прямых линий, сочетания длинных вертикальных линий и коротких горизонтальных, зигзаг), мифологические сюжеты и представления, совпадающие с определенными чертами погребального ритуала каменного века.