Таватуй - озеро (из книги 1936г)

Озеро Таватуй лежит в пятидесяти километрах от Свердловска, в глубокой впадине, образуемой двумя горными массивами. На запад от него стоят Невьянские высоты, на восток Шайтанская горная цепь, из которой берет начало речка Шайтанка. Таватуй-озеро в соединении с Верхнейвинским прудом – красивейшие водоёмы Урала.

Час двадцать минут езды по Тагильской железной дороге, – и мы на станции Таватуй.

К озеру Таватуй идут две дороги: одна проселочная, другая деревянная, соединяющая небольшой лесозавод, стоящий на берегу озера, со станцией. Деревянная дорога медленно умирает. Дни её сочтены. По её насыпи скоро будут проложены рельсы, и забегает конка, которая учетверит темпы работы лесозавода. Обе дороги перерезает трасса третьей, зимней ледяной дороги, которая прорежет лесной массив с юго-запада на северо-восток. Мощные «сталинцы» с ЧТЗ потянут караваны широких тракторных саней, гружённых строевым лесом.

В тихую, ясную погоду озеро Таватуй лежит огромным лазурным овальным блюдом в своих скалистых берегах.

На северо-восточном берегу озера, на голом каменистом мысу, стоит, горя железными крышами, село Таватуй, над которым высится самая высокая здесь гора – Большой Камень.

Весь северный берег озера с его живописными горами тонет в синей мгле. Зато южная часть видна, как на ладони. В направлении от мыса Шаманихи на гору Высокую, которая очень похожа на шатёр из темнозелёной кошмы, вытянулась цепь островов. Отделённый от Шаманихи узким проливом, лежит довольно большой остров Плывень. Он зарос чахлым березняком. Это один из плавучих островов, приросших, однако, ко дну озера.

Особенно оригинален остров Макарёнок, лежащий в самой средине южной части озера. Издали он очень похож на миноносец, идущий на всех парах в атаку. Не менее любопытен он и вблизи. Он представляет собою груду серых, гладко обтёсанных водой камней, которые лежат правильно расположенными грядами.

Красивы Софроновы острова. Они расположены у подножья горы Высокой. От берега их отделяет полоса воды шириной в сотню метров. Их много – целый архипелаг больших и со всем крошечных каменистых островков. В центре этого архипелага вытянулись два сравнительно крупных острова. Это собственно и есть Софроны – острова-близнецы. Мохнатые, низкорослые сосны и гибкие березки судорожно вцепились в них корнями. Когда дует западный ветер и гнёт деревья в сторону восточного берега, то кажется, что острова эти гонятся за уходящим от них Макарёнком и не могут догнать его.

Софроны – любимое место отдыха лесозаводской молодежи и рыболовов.

Горы, окружающие Таватуй-озеро, невысоки. Но, возвышаясь одна над другой, они раскрывают прекрасные панорамы. Вот за горой Высокой синеет остроконечная вершина Стожка, на которую набежала тень облака. Тень бежит дальше. Пейзаж преображается. Молниеносно меняются цвет и тона горных вершин и хребтов и перед взором мелькают картины одна другой волшебнее и изменчивее.

Вдруг погаснет одна вершина и станет синей-синей. Ярко заблещет стоящая рядом. Потом разом вспыхнут несколько вершин и тотчас же погаснут. Чья-то невидимая рука срывает голубое покрывало и несет его дальше.

Можно часами стоять и любоваться очарованием этих непрерывно меняющихся в своей окраске пейзажей.

Западный берег Таватуя более ровен и менее высок. Почти правильной овальной линией тянется он от самой Шаманихи до перешейка.

Больше двухсот лет назад пришли сюда старцы и старицы, бельцы и белицы – беглецы-раскольники – и в числе десяти дворов поселились в глуши на берегу озера. Так родилось село Таватуй.

Озеро с его рыбными богатствами являлось одним из главнейших источников существования раскольников (после курного промысла). Оно не только кормило их рыбой, но и освобождало от налогов. Все налоги таватуйцы покрывали из доходов, которые приносили два больших общинных невода, ходивших по озеру и зиму и лето.

Чем богат Таватуй? Прежде всего, конечно, рыбой. Рыбы в нем было много. Немало её и сейчас. Но год от году её становится все меньше и меньше. Особенно губительно сказывается на воспроизводстве рыбы нерестовый лов и мережный лов у перешейка, разделяющего озеро от Верхнейвинского пруда. Перешеек этот представляет собою сплошное поле плавней, под которым находится чистая вода в несколько метров глубиной. По существу широкий «подземный» водный коридор есть продолжение озера, только накрытое сверху плотным плавневым покровом. Вот по этому-то почти километровому «подземному» озеру и ходят свободно косяки рыб. Весной рыба идет в пруд. изобилующий большим числом крупных и мелких заводей, заросших осоками и камышом, где она мечет икру – и где её поджидают сотни мережей жителей Верхнейвинска.

Осенью рыба возвращается в озеро на глубинку – тут у прохода её встречают восьмисотметровые невода.

Надо думать, что рыбную ловлю здесь скоро упорядочат.

Черными металлами окрестности Таватуя не богаты, но золота и меди много. Золото здесь на каждом шагу. Правда, добыча его связана с большими затратами труда. Таватуйцы «стараются», и довольно успешно.

Особенно много таватуйцев и других старателей работает на речке Шайтанихе.

Но самое большое богатство Таватуя – его климат. На берегу озера в Шаманихе можно встретить одного рыбака, который приговорён врачами к смерти. Оба лёгких его изъязвлены кавернами. А он живёт! Сам он уроженец Таватуя, но болезнь захватила его на стороне.

Не надеясь на выздоровление он вернулся на Таватуй-озеро и стал рыбачить.

У него теперь совершенно здоровый вид. Простое лицо, заглушённое рыжим волосом, заветрено, покрыто здоровым румянцем.

Спросите его, что его держит на этом свете? Он кивнёт головой назад и усмехнется:

– А разве не Таватуй? Если б не жил тут, давно поди-ко помер бы.

Первое белое здание, которое вырастет на берегах этого чудесного озера, будет, несомненно, туберкулёзный санаторий. Санаторий для тяжело больных. Мы в этом уверены.

С Шаманихи нам удалось проехать через озеро и дальше по Верхнейвинскому пруду на моторном катере, который совершает здесь регулярные рейсы. Он бодро постукивал выхлопной трубой и тащил нас к перешейку. Перешеек этот, представляющий собою сплошной сплывень, прорезан каналом. Берега канала – это обрезанные края сплывня, толщиной около метра. Вдоль берегов канала набиты толстые сваи. Они-то и держат сплывень, не давая срастаться краям канала.

Извиваясь огромным чешуевидным удавом, тянется он на целый километр по сплывню. Направо и налево от него расстилается унылый болотный ландшафт. Летом по сплывню ходить опасно. Он изгибается под ногами, как сетка цирковых акробатов.

Наконец, канал кончился. Мы вышли в Верхнейвинский пруд.

Пруд в этом месте неширок. Катер приближается к тупику. Но, оказывается, это только остров. Он стоит в самом горле узкой части пруда. За ним снова расстилается широкое водное пространство. Остров этот носит название Ельнишного. Правда, ёлок на нём осталось мало. Их вырубили верхиейвинцы почти начисто. Остров этот известен тем, что на нём найдены были в своё время кости мамонта.

От Ельнишного катер делает новый поворот вправо. Это вторая часть пруда – самая большая. Её берега ещё более живописны, чем берега озера Таватуй. Налево от острова Ельнишного – Нейвинская Курья – место впадения реки Нейны в пруд, той самой Нейвы, воды которой и создали этот замечательный водоём.

Интересен остров Присталой. Представьте себе огромную зелёную мохнатую шапку с высоким верхом, брошенную на гладкую поверхность пруда. Это и есть остров Присталой – место остановок верхнейвинских рыбаков и немногочисленных пока что ещё туристов. Это самый значительный и самый красивый остров из всех, виденных нами.

Дальше по пути попались острова: Долгий, составляющий вместе с мысом как бы одно целое и отделённый от берега очень узким проливчиком, и два островка-близнецы – Кедровые горки.

Недалеко от левого берета лежит желтый блин. На нем несколько чахоточных мелких березок. Это плавучий остров. В сильный ветер его поворачивает из стороны в сторону, но он все-таки на чем-то держится — либо на скале, либо на корчажнике, и стоит на одном месте. До сих пор никто не исследовал этого явления. Рыбаки прорубают в нём окошки и «крючат» рыбу.

Обогнув Чёрный мыс, катер сделал новый поворот. Новым узким проливом мы въехали в последнюю, северную часть Верхнейвинского пруда. Вот и Верхнейвинск, наконец! А вот и трубы Верхнейвинского механического завода, который стоит за высокой плотиной. Этот-то завод и является виновником возникновения здесь огромного пруда, который, соединив свои воды с водами озера Таватуй, и образовал столь замечательный двадпатипятикилометровый водный путь. А сейчас поднимемся на гору Крутяк, у подножья которой стоит Верхнейвинск.

Мы стояли на вершине Крутяка. День кончался. Тяжёлый багряный шар медленно катился по склону далекой горы, из-за хребта которой высоко к небу поднимался черный дым: Калаты. Ближе, на отрогах другой горы, блистали крыши домиков Белореченского медного рудника.

Внизу, под нашими ногами, лежала северная часть пруда, прилегающая к самой плотине с двумя заводами (Земняшняя и Бунарка) и плавучими островами Зимняком и Катриным.

Став спиной к Верхнейвинску, останавливаем взгляд на Чёрном мысе, похожем на голову неведомого допотопного ящера с короткой шеей и круглым черепом, протянувшего свои губы к воде.

Дальше, левее его, лиловая гладь средней широкой части пруда тускло поблёскивает в изумрудной оправе берегов. Горы за озером вечером кажутся прозрачными. Нежнозелёные покровы восточного берега пруда, где растет, главным образом, берёза, будто расписаны тонкой росписью из черни. Это по березнику причудливыми завитками идут мелкие группы сосен и елей.

Мы уходили с Крутяка с большой неохотой. Потухала заря. Крупные звёзды мерцали задумчиво, роняя на стеклянную поверхность пруда свои зыбкие отражения. Белёсый свет бродил по вершинам погрузившихся в сумерки гор.

– Какое красивое место! – воскликнул мой приятель,— жаль, что о нём мало знают. Для туристов и экскурсий это целое богатство.

Я уверен, что Танатуй-озеро и Верхнейвинский пруд скоро оживут. Недалеко это время. Не может лежать неиспользованным такое сокровище. Верхнейвинский завод, занятый сейчас производством труб парового отопления и вентиляторов, вырастет. На берегах озера и пруда возникнут новые белые здания санаториев, домов отдыха и дач. На островах появятся мраморные беседки. И веселые, белоснежные моторные лодки будут курсировать взад и вперёд от Верхнейвинска до Софронов, развозя туристов, отдыхающих и санаторных больных.

А пока?

А пока хорошо бы здесь в Верхнейвинске, иметь экскурсионную базу с парой моторных ботов и двумя десятками лодок. От Свердловска до Верхнейвинска электропоездом всего час двадцать минут езды. Лучшего же отдыха и лучшей поездки, – нам кажется, не найти нигде в другом месте Урала."
М. Кузнецов
Из книги: Голубые артерии. Очерки о реках и озёрах / Сост. Попов В.А. Свердловск, 1936.